Отрок (XXI-XII) полностью

- Так бы и говорил. Все равно, гнусность!

"То- то ты этой гнусностью так увлекся. Ладно, пускаем в дело главный калибр!".

- Иисус Христос в Нагорной проповеди сказал, что вор или убийца подлежат суду, а клеветник - синедриону, то есть, суду духовному. Значит клевета - оружие войны за умы - настолько опасна, что обычный суд с таким делом может и не разобраться.

А еще в Писании сказано, что поднявший меч, от меча и погибнет. Наши противники клеветнический меч первыми подняли, мы только защищаемся. И не просто защищаемся, а пытаемся сохранить жизни людей, которых в противном случае, пришлось бы убивать, а значит, души их, отягченные грехами, обречены были бы на вечные муки. Мы не только жизни спасаем, но и души. Нас в этом деле любой духовный суд оправдал бы!

- Кхе…

"Демагог Вы, сэр, и место Ваше в Парламенте, который - от слова "парле", то есть, трепаться. Хватит! Я - не поп, грехи отпускать права не имею. Меняем тему".

- Деда, а ты откуда знаешь, что Никифор именно семьдесят четыре доспеха привезет?

- Чего?

Дед, видимо, настроился выслушать длинную утешительную проповедь и не сразу понял смысл вопроса.

- Я спрашиваю: откуда ты так точно знаешь, что именно Никифор привезет?

- А-а. Так я на Княжьем погосте никифорова приказчика встретил. Никифор его послал с тремя работниками все тут подготовить к его приезду. Аж на четырех ладьях придет! Надо же будет все разгрузить, куда-то прибрать… Ну, и вообще…

- А сколько учеников для Воинской школы он привезет?

- Написано: четырнадцать.

- Где написано?

- Так в грамотке! Никифор мне все отписал: чего привезет, сколько, когда ждать…

- И когда?

- Да денька через два - три, я думаю.

- Понятно… Деда, мы еще о прежнем деле недоговорили. Как мы узнаем, что на нас напасть собираются? Данила предупредит?

- Догадался? Кхе! Смутьяны - мужики тертые, тоже догадались, наверняка. Ну, вот пусть и думают, что у меня вся надежда только на Данилу.

- А на самом деле?

- Кхе… А не много знать хочешь?

"Да, агентуру раскрывать не положено. Ну и ладно, мне, в общем-то и не к чему знать. Главное, что у деда агентура имеется. А я-то, дурень, Афоню вербануть пытался. Вербанул, туды твою… Стоп! Приказчик!!! А не для него ли мать наряжается? Надо будет глянуть: что за тип. Если приличный человек… Нет, не мое дело. Снегопад, так снегопад… Пусть мать порадуется, все равно, весной в Туров уедет".

Дед, неправильно поняв мишкино молчание, заговорил примирительным тоном:

- Ладно, не дуйся. Холоп у Кондрата есть. Два года назад у него родня отыскалась - весточку с гребцом на Никифоровой ладье прислали. Но родня небогатая, выкупить его не могут. Я ему волю обещал, если все по-нашему повернется. Холоп, конечно, многого не знает, но если сравнить то, что он рассказывает, с тем, что они Даниле врут, очень о многом догадаться можно.

"Бог ты мой, дед еще и разведывательной аналитикой занимается! Да где ж он этому всему научился-то? Вообще ничего не понимаю: имея таких профессионалов (а дед-то, конечно, не единственный), так легко поддаться татарам… М-да, управленцы из Рюриковичей, как из жопы свистулька".

- Деда, так может, и у нас кто-то им доносит? Народу-то на подворье…

- Может, конечно, и так быть, но пока никто не замечен. Девки из материного "войска" по очереди не спят, за соседями присматривают. Троих уже изловили, да все не то.

- Как это "не то"?

- Да так. Одна девка у забора по ночам с кем-то шушукалась. Оказалось - ухажер. Аж с выселок приходил! Ты подумай: почти три версты туда, да столько же обратно!

"Да, почти десять километров за ночь. Что любовь с людьми делает!".

- А еще двое?

- Да тут совсем смешно. Одна девка животом маялась, а в нужник по темноте ходить боялась, так подружку с собой звала. Кхе… Хотели мы еще Прошкиных щенков вдоль забора на ночь привязывать, так они такой гвалт поднимают, никому спать не дают. В общем, стережем… Кхе…