Отрок (XXI-XII) полностью

"Это что же, сэр Майкл, леди Анна снова загуляла? Неужто Вы Лавра не долечили? Да нет, для Лавра ни бусы, ни перстни, ни прочие побрякушки не надевались… Кто-то другой? Сэр, а не кажется ли Вам, что демографическая ситуация в семье может приобрести весьма скандальный характер? Дед Вам дядюшку, считай, уже изготовил, маман братика поднесет… Как-то тесно вокруг Вас становится, не находите? Правда, с другой стороны, за мать только порадоваться нужно: совесть-то Вас за "снятие отворота от жены" до сих пор покусывала. Как поется в одной популярной в далеком будущем песенке: "Снегопад, снегопад, если женщина просит…". Блин, меньше месяца дома не был, а тут уже такое…".

Мишкины размышления прервал бодрый голос деда, похоже, обрадовавшегося новому способу ведения боевых действий, как ребенок новой игрушке.

- Теперь бабоньки, о Даниле подумайте. Смутьяны его вместо убиенного Федора себе десятником избрали, а я утвердил. Значит, хотят вместо меня сотником поставить! Надо всем напомнить, что такое один раз уже было, и от сотни из-за этого чуть рожки да ножки не остались. Особливо переговорите с теми бабами, в чьих семьях после той переправы проклятой мужиков недосчитались.

- Батюшка, грех это - на горе таком играть. - Попыталась возразить мать. У многих даже и могилки-то нет - так в реке и остались…

- А усобицу между своими устраивать не грех? - Мгновенно взъярился дед. - А в данилины руки остатки сотни отдавать не грех? Сколько народу он в первом же бою положит? После той переправы, сотня в настоящем деле ни разу не была, народ распустился, десятки не полные, некоторых и вообще нет! Данила порядок наведет? Или бабам легче будет, если их мужья, да сыновья не в реке потонут, а порубленные лягут?

Дед говорил о больном и распалялся все больше и больше. Мать, словно не замечая этого, опять попробовала возражать.

- Все равно, батюшка, как-то нехорошо это…

- Исполнять! - Дед в очередной раз поднял голос до командного рыка. - Война есть война! Если не мы их, то они нас, а потом, сдуру, и вообще всех! Делать, как сказано! Сплетня такая: Данилу хотят после меня сотником поставить, а он в первом же бою половину народу положит, а то и всех!

"Ни хрена себе, сэр, новое слово в строевом уставе тяжелой конницы - команда: "Сплетню запускай! Ать, два!". Ай да граф Корней Погорынский! Силен!".

А дед между тем, подавив робкое сопротивление командира "бабьего контингента" увлеченно продолжал:

- Теперь опять чисто бабье дело. Анюта, у богатея нашего Кондрата жена сильно ревнивая?

- Да нет, вроде бы… Дарья - так, на язык бойкая, а чтобы ревновала… Да и не к кому.

- Ага… Кхе… А у братьев его?

- У Власа жена забитая совсем, - мать сочувственно вздохнула - слова поперек не скажет. А у Устина… Марфа - да! Марфа может! Помнишь: лет пять назад Устин с перевязанной головой ходил? Говорил, что верхом по лесу ехал, да за ветку зацепился и ухо порвал.

- Ну-ну, что-то такое было…

- Только у ветки той, почему-то, зубки оказались. И зубки те - Марфины!

- Кхе! Так может она того… в любви погорячилась? Случается…

- А не все ли равно, батюшка? - На лице у матери появилось выражение, смысл которого Мишка затруднился определить. - Главное - огонь в бабе есть!

- Во! Молодец, Анюта, правильно все поняла! Значит, Кондрат и Устин. Болтать будете так: Кондрату и Устину приглянулась одна моя холопка. Одна и та же - обоим. Да так в сердце запала, что оба, в тайне друг от друга, приходили ко мне торговаться. Хотели эту холопку себе купить. Я не продал, вот они и озлобились. Только вот, которую из наших холопок… Какую выбрать, Анюта?

- Никакую, батюшка. Так еще интереснее. Бабы сами выберут, да еще и спорить будут: та или эта? А если заспорили, все - сплетни не удержишь. Такое еще услышим, что сами удивимся! А уж Дарья с Марфой…

Мать даже мечтательно прикрыла глаза.

- Кхе! Как бы мужики и правда на войну не запросились… От такого - хоть на половцев, хоть на ляхов, лишь бы от дому подальше!