- А как же? Он так и указал: продаются только постройки, другое имущество, холопы, пашенные земли, разные угодья - все тебе. Так я и не претендую, холопы - дело наживное.
- Слушай, Осьма. Вот, ты сюда семью перевезти собираешься… Представь себе, что кто-то их по дороге из Суздаля перехватит так, как ты наших изгоев предлагаешь перехватить. Как это тебе?
- Ну, во-первых, я из Ростова, а не из Суздаля. Во-вторых семья у меня уже в Турове. А в-третьих… чего ты хочешь-то? Тут уж, куда не кинь, везде клин. Для изгоев легкой судьбы не бывает. Самое лучшее, если в холопы угодят, но могут разбойникам попасться или зверью. Могут просто с голоду помереть или от болезни, но это долго, раньше до них кто-нибудь добраться успеет. Совесть тебя мучает? Ну, возьми их к себе в крепость! Только тогда каждый день жди: либо нож в спину, либо яд в еду. Я их судьбу менять не предлагал, я предлагал на их беде нажиться.
- Что ты сказал? Ты что, б…дь, сказал…
- Уймись, парень…
- С-сволочь, это ты мне… - Мишка сел на постели, перед глазами поплыло, преодолевая тошноту он сунул пальцы в рот и высвистал сигнал: "Тревога, все ко мне!".
- Стой, ты что делаешь, парень!
- Ур-рою, падла… - Мишка попытался опереться рукой на край постели, но ладонь соскользнула и он свалился на пол. - Не прикасайся ко мне!
Не обращая внимания на мишкино сопротивление, Осьма подхватил его и уложил обратно.
- Да что ж ты творишь, парень? Разве ж можно так?
Мишка снова попытался свистнуть, но рот наполнился тягучей слюной и у него ничего не получилось.
- С-сука брюхатая, сейчас ты у меня наживешься…
За дверью послышался топот ног и дедов командный рык:
- Стоять! Я кому сказал? Всем назад, я сам разберусь!
- Я тебе разберусь, старый хрыч! - Возник на фоне общего шума голос Настены - Совсем очумели мужики. А вы чего здесь? В кого стрелять собрались? Пошли вон!
Что- то пробубнил молодой голос, кажется, Дмитрия, в ответ снова рыкнул дед:
- Он старшина, а я сотник! Вон отсюда!!!
Мишка снова, уже понимая, что дед никого к нему не допустит, попытался свистнуть, но Осьма прижал его руки к постели, потом обернулся к двери и закричал:
- Коней Агеич, да зайди ты, наконец, не уймется никак твой Лис!
Вместо деда в горнице появилась Настена.
- А ну, отпусти парня! - Рявкнула она на Осьму. - Прочь руки!
- Да он сам же себе навредит, гляди, как его корежит.
- Не навредит! - Настена обернулась назад и кого-то там схватила. - А ну, поди-ка сюда!
Мишка от изумления даже забыл о тошноте - Настена тащила деда в горницу за бороду!
- Вы что тут устроили? Я что, вас все время в разум возвращать должна?
- Да отпусти ты, дурища! - Дед безуспешно пытался высвободить бороду из пальцев Настены. - Ох, Ядрена М-м-м…
Настена коротко двинула свободной рукой и дед скрючившись, начал оседать на пол.
- Я тебя отпущу! Я тебя так отпущу - неделю в нужнике ночевать будешь! - Лекарка выпустив бороду деда, повернулась к Осьме. - А ты, торгаш…
Осьма не стал дожидаться продолжения и подхватив лавку, многозначительно подкинул ее в руках, перехватывая для удара. Мишка заскреб пальцами по стене пытаясь дотянуться до висящего над постелью пояса с оружием.
- Все!!! Хватит!!! - Заголосил с пола дед. - Остановитесь все!!! Михайла, лежать! Осьмуха, оставь лавку, не тронет тебя никто! Настька! Ядрена Матрена, Настька, встать помоги. Размахалась, понимаешь, меня лошадь так не лягала.
- Что случилось? - Донесся голос матери. - Корней Агеич, что с тобой? - Вторил ей голос Листвяны.
- О, Господи! - Взвыл дед. - Вас только тут не хватало! Настена, Христа ради, уведи их! Все уже, никто никого не тронет.
Лекарка подозрительно оглядела присутствующих и неожиданно подчинилась деду.
- Анюта, Листя, пошли отсюда.
- Да что у вас тут…
- Пойдем, пойдем. - Прервала мать Настена. - Мужики дурью маются. Пойдем, там поговорим. - Лекарка подхватила мать и Листвяну под руки и повлекла в сторону сеней. - Пошли, бабоньки, парнишек успокоить надо, а то они за самострелы похватались, долго ли до беды…
Осьма проводил женщин взглядом, шумно выдохнул, поставил лавку на пол и протянул руку деду.
- Вставай, что ли, Корней Агеич.
- Да пошел ты, Осьмуха… Ох, Ядрена Матрена. Лекарка, а дерется, как Бурей. Знает, ведь, в какое место двинуть, жаба.
- Д-а-а, грозна бабища. - Согласился Осьма. - Я думал, грознее вашей Алены никого и нет. А эта… ну, надо же…
- Кхе! Ты еще не видал, как она, на пару с Лаврухой зубы больные рвет! Вот, где ужас-то! Лавруха клещами зуб ухватит, а она ка-ак даст в лоб! Только искры из глаз. А Лавруха хрясь зуб изо рта… - Деда аж передернуло от жутких воспоминаний.
