Отрок (XXI-XII) полностью

- Благодарствую. - Осьма устроился на лавке основательно, как будто собирался засесть у Мишки надолго. - Как здоровье, что лекарка говорит? Глаз-то видеть будет?

- Говорит, что будет.

- Вот и ладно. Главное, чтобы зрению ущерба не было, а остальное - мелочи.

Раздражение не проходило, а спокойная, неторопливая речь Осьмы заводила еще больше. Вдобавок болела затекшая во сне шея.

- Осьма, ты, как: по делу пришел или просто проведать?

- О здоровье справиться - тоже дело. - Приказчик словно и не заметил мишкиного хамства, Мишка чуть не плюнул со злости. - Но и дело тоже есть, и не одно. Поговорить-то ты способен, или мне через денек-другой зайти?

- Могу. - Мишка попробовал приподняться, чтобы изменить позу, его тут же замутило. - Только помоги мне немного ниже лечь, а то мутит от дурманного зелья. Все никак не отойду.

- Дело знакомое. - Осьма ловко поддержал Мишку под спину и поправил подушку, рука у него оказалась неожиданно сильной. - Квасу пей побольше, надо нутро промыть. Брусники бы тебе еще, хорошо от этого дела помогает, но где ее сейчас возьмешь? Так удобно лежать?

- Да, спасибо. Что за дела-то?

- Одно дело спешное, хотел с Корнеем обговорить, а он к тебе погнал. - Осьма развел руками, словно извиняясь, за то, что нарушил мишкин покой. - Сотник Корней сегодня с утра свою волю объявил: трех баб с семействами к родителям возвращают, а пятерых просто изгоняют. До нашего торгового дела это прямое касательство имеет.

"Он что, рехнулся? Чем тут торговать-то? Стоп! Дома, поля, огороды - у тех, кого отправляют к родителям. Еще и холопы, если только они их с собой не заберут. А у тех, кого просто изгоняют - вообще все имущество. Дед говорил, что разрешит взять только то, что на одной телеге увезти можно. Блин, я и не подумал даже, не до того было".

- Так ты собираешься их имущество скупить?

- И это тоже. - Осьма согласно склонил голову. - Но с этим можно и повременить, а сейчас надо с самими отъезжающими разобраться.

- С отъезжающими?

- Ну, да! Они же по домам поедут, я разузнал, сухим путем. Значит, если с ними поехать, узнаем дорогу к их селищам. Сотник Корней им охрану дает, вот и нам бы с товаром вместе с ними поехать. Я почему к тебе пришел? У тебя в Воинской школе купеческие детишки обучаются караваны охранять, пусть бы съездили вместе с охраной - хорошая учеба получится. Ваша ключница собралась паренька в Воинскую школу с вестью послать, я его задержал. Если ты согласен, хозяин, то можно через того гонца и Петра с его унотами вызвать. Здесь их на три отряда разведем и к ратникам, которые охранять караваны поедут, приставим. Так как?

- А что? Дело хорошее. Согласен. Только надо у ратников спросить: согласятся ли пацанов с собой взять?

- Я уже договорился - каждому ратнику по куне, и все покажут, объяснят, присмотрят за ребятишками в пути.

- Погоди, погоди… Мне тут рассказали, что народ на Младшую стражу зло затаил, как бы беды не натворить. Кто в охране-то пойдет?

- Лука и Тихон со своими людьми. Их четырнадцать и у Петра четырнадцать, сам Петр пятнадцатый. Выходит по десятку на караван. И я по одному работнику пошлю. Ну что, вызывать Петра?

- Давай.

Осьма набрал в грудь воздуха и гаркнул:

- Спирька!!!

В дверь просунулась прохиндейская рожа Спиридона.

- Здесь я, Осьма Моисеич!

- Скажи пареньку, чтобы ехал и передал все, как уговорено.

- Слушаю, Осьма Моисеич!

"Быстро ты Спирьку выдрессировал, чувствуется хватка. Хотя, этому типу много не нужно, пару раз морду начистить, и шелковый станет, но верить ему нельзя ни на копейку" .

Спирька скрылся, а Осьма продолжил все так же спокойно и размеренно:

- Теперь, о тех, кого изгоняют на все четыре стороны. Пять баб и тринадцать детей разного возраста. Идти им некуда, я разузнал, родни в округе у них нет. Значит, либо сгинут, либо кто-то их похолопит. Почему не мы?

- Да ты что? Своих…

- Какие же они свои? Изгои на твою жизнь и жизнь твоей родни умышлявшие.

- Бабы, детишки?

- Муж и жена плоть едины. Господь же наш ревнитель наказывает детей за грехи отцов до третьего и четвертого колена. Нас, грешных Господь сотворил по образу и подобию своему, почему же нам не следовать Его примеру?