Отрывной календарь полностью

– Наташ, скажи, Эдуард сильно напрягает? Догадываюсь, насколько тяжело принимать ухаживания мужчины, когда ты – лесбиянка. Он же не знает всех подробностей. Давай переключу внимание на себя? Или еще что-нибудь придумаю.

Наташа даже споткнулась от неожиданности:

– Да вы что?! Я не из таких! Эдуард меня не раздражает, я – нормальная, не лесбиянка.

– Нормальная? – голос Виктории Владимировны будто в секунду покрылся ледяной коркой, шаги замедлились. Резко отстранилась от Наташи и сложила руки на груди.

– Ты – нормальная?

– Ну да, – растерянно сказала Наташа. – Что такого?

– А моя дочь и твоя подруга – ненормальные, получается? А какие, по-твоему?

– Ну, они тоже нормальные. – Наташа поняла, что влипла «по самое не балуйся», и надо спасаться от падения в конфликт с крутого обрыва. Вид у Виктории Владимировны слишком воинственный: обидели ее дитя, а так как оно, к тому же, еще и не совсем обычное, готова биться до конца, пока противник не упадет замертво. – Только поймите правильно, я не так хотела сказать…

– Ты сказала то, что хотела сказать. – Ледяным тоном Наташу разрезало пополам.

– Виктория Владимировна, Не ждите извинений. О том, что Лариса встречается с Элей, я узнала две недели назад. У меня еще нет понимания, да и привычки считать, что ничего особенного не происходит. Их любовь – полная неожиданность. Кстати, вы знаете, зачем они меня с собой взяли? – Наташа старалась быть честной и вежливой, но, кажется, плохо получалось.

– Думала, что вы подруги. Теперь – не знаю.

– Мы подруги с Ларисой. Лучшие, уже много лет. Нас никто не мог поссорить. Эле почти удалось. И я здесь для того, чтобы лучше понять вашу дочь и научиться принимать их новую семью. Поэтому, пока еще тренируюсь смотреть на их отношения как на «норму». Извините, если я Вас обидела…

Наташа не замолчала. Просто кончились слова. Что-либо объяснять – кончились силы. Теперь пусть терзает, рвет клювом молодое тело, расшибает виноватую голову с высоты птичьего полет о камни, орлица, блин, на защите гнезда!

«Орлица» как-то вдруг обмякла и тихо всхлипнула, по щеке поползла слеза.

–Очень тяжело видеть их отношения. Не рассказывай им, не выдавай меня. Думаешь, я мечтала, чтобы моя дочь любила женщин? Первый роман в шестнадцать лет мы с отцом восприняли как дурь юности. Даже слышать не хотели, что «серьезно». А потом уже отступать некуда: Элька просто ушла из дому, бросила школу, жила неизвестно где. Очень страшно: разыскивать единственного ребенка по большому городу, и найти в притоне. В одной комнате колются наркоманки, а в другой – спит дочь, голая в объятьях какой-то девчонки. – Виктория Владимировна обхватила себя за плечи. – Мы готовы сделать для нее все. Сначала смирились, потом привыкли. Ездили в Германию на семинар для родителей детей с нетрадиционной ориентацией. Эля вернулась, когда поняла, что мы будем защищать и любить такой, какая есть. А ты как думаешь, Лариса и правда ее любит?

Наташа смогла не отвести взгляд. Получилось легко, потому что ответ на вопрос положительный.

– Любит, уверяю Вас. И готова на все, чтобы сохранить отношения.

Виктория Владимировна порывисто обняла Наташу: – Помогай им, ты хорошая и справедливая.

Отстранившись, решительно вытерла слезы:

– Ну, что будешь делать с Эдуардом? Он, кстати, холостой!

Назад к компании вернулись опять под руку, Эдуард с нетерпением подскочил к Наташе и обнял за талию, жарко зашептав на ухо:

– В следующий раз требую прогулки со мной по берегу озера.

«Были бы усы – защекотал», представила Наташа и расхохоталась:

– Только в другую сторону, где я еще не знакома с пейзажем.

* * *

Домой в Петербург возвращались затемно. Лариса высадила Элю с сумками, затащили кучу заготовок и овощей в квартиру, оставила на хозяйстве и повезла Наташу домой.

– Натали, ты правда вчера хотела что-то важное по телефону сказать?

– Очень важное, звонила ругаться. Тебе повезло, что про меня забыла.

– А на какую тему?

– Ларис, вы почему с Сашей придумываете всякую фигню, а меня в известность не ставите? – Наташа старалась говорить спокойно, но голос все равно задрожал.

– А что мы такого придумали? Не понимаю.

– Он буквально ворвался ко мне домой и начал утверждать, что теперь я обязана с ним дружить. Типа присоветовала ты. С какого перепуга я обязана это делать?

– Ах вот ты о чем? – Лариса улыбнулась. – Во-первых, я ему ничего не советовала, сам решил. Саша предупрежден, что с тобой будет сложно вот так начать дружить, но ему нельзя говорить, что у него что-то может не получиться. Он всегда получает желаемое. Так что крепись, подруга, тебя будут добиваться.

Наташа ошеломленно пыталась осмыслить услышанное: – Что значит добиваться? Способ самоутверждения?

– Нет-нет, у Сашки и в мыслях нет ничего подобного, тем более за чужой счет. – Лариса решительно помотала головой. – С самооценкой все в порядке. Я ляпнула, что ты – крепкий орешек, с трудом открываешься для новых контактов. А Саня решил поспорить.

– Напоминает фильм «Девчата». Ты, случайно, не на шапку спорила? – Как говорится, с такими друзьями и враги не нужны.