Отрывной календарь полностью

Вернувшись в субботу с репетиторства, Наташа решила сделать то, что планировала несколько дней: позвонить Ларисе и поругаться по поводу Саши. Можно этого и не делать, но визит непрошенного гостя не давал покоя. Надо дать понять, пора прекратить строить за спиной планы, и что в их истории миссия Наташи выполнена: совет не понадобился, сами разобрались, дальнейшее опекунство излишне.

– Привет, Натуль! Рада тебя слышать. Как у тебя дела? – Голос бодрый, ну а как иначе?!

– Превосходно! Кстати, спасибо огромное за отличное настроение.

– Ты, кажется, пытаешься в чем-то упрекнуть? – У Ларисы в трубке что-то грохнуло, смачно выругалась. – Прости, я на кухне, курицу готовлю. Скотина, упала вместе с кастрюлей. Хорошо, что воды не успела налить. Подожди, сейчас подниму. – Она положила телефон.

Наташа слушала, как Лора ругает курицу. Пришла Эля, начали вместе хохотать, что-то неразборчиво обсуждали, лилась вода. Потом в трубке повисла тишина… И все.

Они забыли, что Лариса говорила по телефону? Голоса очень тихо доносились откуда-то из глубины квартиры. Через пару минут Наташа поняла, что на самом деле про нее забыли. С досадой отключилась. Получилось, настроение испортила себе сама. Как-то глупо и нелепо вышло.

Хотя испортить то, чего нет – сложно.

* * *

Накануне, испытывая неясное чувство вины перед Борей – будь не ладна дурацкая гречка – кокетливо напросилась на свидание. Гулять не стали, шел дождь, Наташа, купив по дороге пиццу, приехала к Боре домой.

Домофон не работал, проскользнула вместе с бабулькой в подъезд. Не поехала на лифте, пошла пешком – надо собраться с мыслями. Восхождение на третий этаж по облупленному вонючему подъезду далось тяжелее, чем альпинисту на Эверест. Да, сейчас предстоит милый домашний ужин с мужчиной. Потом секс. Потом разговоры, возможно о смысле жизни, или об истории, наконец. Ей уже понятно о чем говорить и о чем спросить. Но как сделать так, чтобы Боря не понял самого главного, не догадался, что это попытка извиниться за то, что между ними встает постоянно в Наташиной голове другой? И как сделать так, чтобы в постели с Борей не думать как могло быть с Сашей?

Сколько простояла возле двери не решаясь нажать на кнопку звонка? В кармане зазвонил телефон – обдало холодом: «Саша?» Нет, звонил Борис.

Дверь распахнулась, Боря удивленно уставился на Наташу с жизнерадостно вопящим Скутером в руке:

– Натусик, твой звонок можно ставить вместо пожарной тревоги. Как еще соседи не выскочили.

Выдавила смущенную улыбку и сделала шаг в квартиру. Вот и все, секс как извинение – новое в ощущениях – неизбежен…

…Вернувшись из душа, замерла в дверном проеме. На диване, в ее отсутствие нарисовалась картина маслом: Борис, раскинув волосатые руки и ноги из-под простыни в застиранную тигровую полоску, лежал на спине, уставившись в потолок и, промахиваясь мимо нот, негромко напевал, дирижируя пальцами ног:

Увы, не предскажешь беду,

Зови, я удар отведу.

Пусть голову сам за это отдам,

Гадать о цене не по мне, любимая.

Увидев Наташу, костюм тигра с детского утренника призывно хлопнул по дивану ладонью:

– Я готов тебя называть любимой. Ты не против?

– Не торопись с выводами, – Присела с краю, взяла за руку. Детская игра «Найди семь отличий». Сашина: сильная ладонь с проступающими венами и с длинными нервными пальцами, в кончиках которых больше напряжения, чем в высоковольтных проводах. Как не похоже на Борину: мягкое, коротенькое, квадратное. Тряхнула головой, прогоняя наваждение. Усилием воли заставила вспомнить, что именно эти руки сделали сейчас чудо: разбудили тело и избавили от угрызений совести. Зачем же думать сейчас о другом, просто нужно выкинуть из головы. Ощутить, насколько она неблагодарная тварь, и захотеть вернуться вновь за порцией лечебного секса-извинения? И так по замкнутому кругу, пока в привычку не войдет приходить сюда без угрызений совести, и пока именно эти руки не станут единственными.

* * *

Уже под вечер, когда Наташа, спасаясь от нерастраченного ехидства и раздражения, искала в сети новый материал для семинара по аудированию, Лариса перезвонила:

– Нат, прости, закрутилась в делах, только сейчас вспомнила, что ты звонила. Что-то случилось?

– Да, Лорик, случилось! Но теперь все хорошо, ногу мне все-таки ампутировали. – Наташа не могла удержаться от того, чтобы не съязвить.

– Ногу? Ты что такое говоришь? – Лариса закричала в трубку телефона. – Ты в какой больнице?

– Да успокойся, не тупи. Ты же мне на домашний звонишь, в какой еще больнице я могу быть?

– Ты – дура! Зачем пугаешь? – Лариса громко и тяжко вздохнула.

– Сама ты дура. – Обиделась Наташа. – Забыть про подругу, которая на телефоне ждет, пока ты одну курицу с пола поднимешь, а с другой поржешь, – нормально?