—
—
—
Янто перехватил Джека. Тот стоял, смотря, как Вам расползается по улице.
— Джек, — позвал он.
Джек кивнул, но не обернулся.
— Янто?
— Я думаю, я честно думаю, что…
Вам сочилось по проезжей дороге, сминая повреждённые бордюры, как бумагу.
— Что? — спросил Джек.
— Ты бы мог… То есть, я знаю, она не была твоей любимицей, но… Гвен точно…
— И? — холодно уточнил Джек. — Проснувшись двадцать восемь часов назад, она решила, что остановит глобальную угрозу? Она не стоит ваших слёз.
— Ты как вредный ребёнок, — Янто больше не утруждал себя криками, когда скрещивался с Джеком. — Тебе сотни лет… Ребята, с которыми я учился в школе, были более эмоционально зрелыми, чем ты. А они нюхали клей.
Джек тихо засмеялся.
— Клей «Притт»?
— Вообще-то, «Копидекс», но дело не в этом… — Янто старался оставаться злым, но всё ушло.
— У тебя определённо были дикие денечки позади велосипедных сараев, — Джек обернулся с теплой улыбкой на лице. Он похлопал Янто по плечу, теребя мочку его уха рукой. — Пошли. Я изображу раскаяние для Гвен, а потом как раз настанет время спасать ситуацию.
Он повел Янто вдоль автостоянки. Янто поднял на него глаза.
— Ну и как мы это сделаем?
— Конечно же, с кавалерией, Янто Джонс.
Агнес очнулась.
— Охо, — сказало Вам, — Интересно.
— Как Иона стоял внутри кита[43], так и я, Агнес Хэвишем, внутри зверя взываю к Всемогущему ради спасения, — продекламировала Агнес, поднимаясь на ноги.
Вокруг неё везде был Вам, пульсирующий и колеблющийся в вязкой черноте.
— Я не понимаю твоих слов, — сказало Вам. Его голос зазвучал в её голове.
— Ах, — произнесла Агнес. — Я вижу, что вы можете заставить себя понимать. Когда самому этого захочется.
— Как ты всё ещё жива? — обиженно спросило оно.
Агнес фыркнула.
— Положила в карман генератор силового поля. Сжимайтесь как хотите, но как минимум на следующие пятнадцать минут я останусь жива. Этого мне хватит.
— Объясни.
— С удовольствием. Вы поняли, какой выбор мы предоставили?
— Вечное рабство или возможность уничтожить вас всех?
— Ну… — Агнес разочарованно мотнула головой. — Это однобокий взгляд.
— Единственно возможный.
— Да, — Агнес была терпелива. — Вы очень ценны для нас. И вас будут невероятно хорошо кормить.
— Вам не будет домашним животным! — зарычала тьма.
— Как хотите, — вздохнула она. — Только… А что если мы уничтожим вас?
— У тебя нет ни плана, ни возможности.
— Верно, — сказала Агнес. — Но я работаю не одна. Мои коллеги не согласны со мной. И один настолько сильно, что пошёл по своему пути, настолько сердит на меня, что в любую минуту может заявиться и чем-нибудь смыть вас. Может.
— Ты нечестно играешь. Но ещё никто и ничто не могло одолеть Вама.
— О да, вы назвали своё имя.
— Мне нравится, когда миры, которые я поглощаю, узнают моё имя перед тем, как сгинуть. Это подпитывает страх перед именем Вама, пусть и на краткий миг до того как все, кто знал это имя, уже уничтожены.
— Да, это определённо амбициозно, — согласилась Агнес. — Но для чего?
— Насыщение Вама. Вот и всё.
— А гробы? — Её голос дрогнул. — Они сражались против вас?
— Нет… — Пауза. — Они просто были в Рифте. Я лишь… выбрал один как транспорт.
— Для чего?
Вокруг неё четкие грани силового поля тревожно погнулись, и голос рычал, прежде чем вылиться в горькие слова:
— Вам был в упадке, плыл по течению…
— Вас одолели?
— Это неизвестно. Но Вам снова растёт, продолжается, насыщается.
— Или начинает заново. Последний шанс, — сказала Агнес.
— Не думаю.
— Отлично, — сказала Агнес, садясь и скрещивая ноги.
— Что ты делаешь?
