Оцепеневшие полностью

– Ух, какие у тебя холодные ноги. – Кирилл едва шепчет, но мне все слышно. Смеется из-под одеяла. Высовывает голову и уже громче продолжает: – Свет выключи, Вован!

Я щелкаю рубильником, комната чернеет. Достаю сигарету, выхожу на крыльцо, закуриваю.

Откуда в этой халупе электричество?

Волшебство. В любом случае смерть или магия, а в одном Киря прав – это все со мной, это про меня.

Остаюсь. Не хочу удирать от судьбы.

Я курю, а они шуршат там, на кровати.

«Спасибо, что выбрали наше такси, сэр». «Всего хорошего, мэм».

Оставалось два часа. Два часа, максимум три заказа и домой.

Курю.

Сигарета подмигивает в темноте. Слышны трескотня сверчков, шелест листьев в ночном лесу, скрип пружин старой кровати, ритмичные толчки и приглушенные постанывания Сони.

Закрываю руками уши.

«Вежливый и тактичный».

Кирилл раздает нам листы бумаги. На одной стороне написаны слова, на другой прямо посередине заштрихована черная точка.

– Внимательно прочитайте первое задание.

У вас будет три отборочных этапа, говорит. Три, если справитесь. Если нет, мы с вами распрощаемся.

Он проводит занятие, словно ведущий вечернего телешоу. Не хватает микрофона и приличного пиджака.

– Тебя посадят. Если провалишься. – Он тыкает пальцем мне в лицо и поблескивает брекетами. – Надолго. Будешь в тюрьме послушной и услужливой подружкой какому-нибудь накачанному нацисту. А ты, – он разворачивается к Соне, – вернешься на шест, стоять на голове и раздвигать ноги руками шире плеч перед озабоченными толстяками с парой зеленых бумажек. – Он смеется и тут же становится серьезным. – Удачи вам. Вернусь через час.

Он делает паузу.

– Время пошло. Начали!

Я закуриваю.

Наблюдаю, как мелкий идет в чащу. Соня отбегает от меня подальше, садится в тень под домом и читает, изучает листок с заданием.

Я спокойно курю. Устраиваюсь в теньке на травке под деревом. Подремать, что ли, часок? Я умею спать в любое время суток, в любом положении, хоть стоя. Поработаешь с мое в такси – и не такому научишься. Есть один знакомый, так он может на пятнадцать минут задремать, затем проснется, отвезет клиента, абсолютно бодрый, и тут же снова на пятнадцать отрубается до следующего заказа. Говорит – высыпается.

Пошел этот прыщавый. Обещал научить, а в итоге игру какую-то затеял. Запихиваю листок в карман, закрываю глаза. Лес, птички чирикают. Мысли путаются, стараюсь выстроить в хронологии последние события. А мне надо было на техосмотр записаться. Эх. Мой любимый «Форд», помятый, лежит заваленный ветками в канаве, и страховка меня не спасет.

– Ты понял, как это? – нарушает идиллию нежный женский голос.

Соня пихает меня в плечо.

Да как тут с вами поспишь? Понял, не понял.

Говорю, угу – отстань.

– А я не знаю. Я не поняла ни слова.

Думает, я сплю, значит, справился. Не догадывается, что мне даже развернуть лень.

– Помоги, пожалуйста.

– А ты мне что?

Не признаюсь. Пусть и дальше думает, что я справился. Приятно чувствовать свое превосходство.

– Ну, – Соня кокетливо облизывает губы, – все, что захочешь, если поможешь. М-м? Что скажешь?

Она снова облизывает губы и поправляет плечами майку. Протягивает листок с точкой и продолжает со мной заигрывать.

Е-мое. Другой разговор. Конечно, помогу. Случается, и мне фартит. Сажусь поудобнее, выпрямляю спину.

Переворачиваю, читаю:

«Ты уверена в себе? Готова принять реальность?

Я могу только подсказать. Только подтолкнуть. Ты сама должна сделать шаг».

Я читаю, а в ушах звенит писклявый голос Кирилла. Его противное хихиканье после каждой заумной фразы.

«Должна выбрать.

На обратной стороне страницы точка. Я нарисовал ее в центре листа.

К моему возвращению она должна находиться в любом углу страницы».

Ага, вот оно что. Надо переместить точку. Написано, к его возвращению переместить точку в угол. Мелкий сказал, вернется через час, значит, у нас есть еще около сорока минут.

«Делай выбор.

Только таким способом ты узнаешь, как пользоваться сознанием».

Переворачиваю лист Сони. Точка. В центре. Совсем как на бумажке в моем кармане.

– Так-так.

– Ну?

– Что ну? Я не знаю, что это значит. Может, он хочет, чтобы мы проявили смекалку. Где-то должен быть фломастер и ластик.

Она выдергивает листок и разочарованно добавляет:

– А я-то думала… Какого ты тогда разлегся?

Ладно.

Надо срочно придумать, как передвинуть эту точку. Соберись, Владимир! Ты сможешь! И тогда сегодня ночью сможешь поместиться на кровати вместе с Соней.

Расстилаю лист на коленях, мысленно расстилаю кровать для нас с Соней. Смотрю на точку.

Подгибаю, тру рукавом. Не стирается. Слюнявлю – не поддается. Чем он ее поставил? Похоже на чернила и на грифель одновременно.

– У тебя нет фломастера?

– Откуда?

– А что есть? Тушь там, помада? О! Может, пудра есть? Попробуем закрасить пудрой, а в углу помадой точку поставим.

– У меня алая.