— А сам бы куда выбрал? — хоть идея смыть болотный налет и заманчива, но слово «река» может внушать оптимизм только таким, как Айрин, законченным горожанам. Всякий, кто хоть раз бывал на реках в необжитых краях, прекрасно знает, что это за счастье. Мало того, что зачастую реки плотно населены всякой гадостью, так по ним еще и передвигаться без транспортных средств не получится. По бережку далеко не всегда пройдешь, а то видел еще горную речушку с такими порогами, что не сунулся бы даже на самой распрекрасной байдарке. Экстрима мне и так хватает. Другое дело, что и горы — радость не всегда большая. Хорошо, если на поверку окажутся пологими холмами, а ну как без альпинистской снасти не подступишься? А выбрать вариант, за который бы я проголосовал двумя руками — людный тракт, где можно пристроиться на попутную машину/карету/телегу/что–у–них–тут — хитрый Эл почему–то не предложил. Наверное, решил придержать про запас, как все лучшее.
Эл в задумчивости потер лоб.
— Река, пожалуй, чуть дальше, и там свои минусы. Но горы… Я бы склонился все же к реке. По ней можно и сплавиться, а если не удастся, можно перебраться через нее — по ту ее сторону лес вполне переносимый.
— Река на востоке или на западе? — возлюбопытствовал Чарли. А ему зачем? Насколько я его знаю, он прекрасно ориентируется по автомобильному атласу и дорожным знакам, но севера и с исправным компасом не отыщет.
— Здесь нет ни востока, ни запада, мистер Чарльз. Так же, как нет и полюсов.
Сильно сказал. Значит, и параллелей с меридианами нет? А как же они тогда не теряются, и еще ухитряются ориентироваться, как Эл из окна башни?
— Река так река. Веди, Эл.
Эл свернул направо и бодро двинулся, вспарывая болото, как ледокол крушит льдины. Даже не задумался, куда идти. Видимо, есть свои азимуты и в этом странном мире.
— Ну, хер бы с ними, с полюсами, — обескуражено протянул за моим плечом Чарли. — Нету и нету, я вообще никогда не понимал, откуда они и у нас–то взялись. Но как так — востока нет? Где солнце поднимается, там и восток, какие проблемы–то?
— Проблемы, Чаки, простые — что–то я тут солнца не вижу.
Тут только до меня дошло, что именно отсутствие солнца, Миком подмеченное и с возмутительным равнодушием при себе оставленное, и придает местным пейзажам их неподражаемое уныние. Ни тебе блика, ни солнечного зайчика… И однотипная мертвенная бледность растений, для которых хлорофилл — все равно что для меня женская логика. Не день и не ночь, а так… вечное нечто?…
И я еще думал, что это в нашем мире проблемы. Да все эти озоновые дыры и демографические кризисы и рядом не стояли с такой неприятностью, как отсутствие дня и ночи! Правда, если подумать, добрая половина страхов человечества завязана на темноту и в этом мире пройдет естественным путем. От дневного же света я и сам порой за занавесками прячусь, что твой вампир. Так что — нет худа без добра. Но как же тогда отмерять рабочие недели и устанавливать праздничные даты?… Впрочем, можно просто не работать А праздничным считать каждый день, когда гаракх прощелкал мимо тебя своими нешуточными жвалами…
Меня пихнули в спину тяжелым фонхендманским кулаком, я обалдело потряс головой, утвердил ружье на плечах, закинув руки на ствол и приклад, и пустился догонять убредшую на грань видимости Айрин. Чарли за спиной, заикаясь от возмущения, доказывал Мику, что теория того об отсутствии солнца построена исключительно на личной слеподырости, что без солнца не бывает, иначе все бы нафиг замерзли и лбы порасшибали в потемках. Вот туман — это явление понятное, а еще тучи, за ними хоть три солнца спрятать можно. Незамутненности сержанта можно позавидовать. Мик, кажется, и позавидовал — ибо, судя по всплеску, макнул Барнета в жижу.
— Не пихайся! — каркнул Чарли возмущенно, мигом забыв о солнце. — Тут глубоко!
— Эл завещал прикрывать друг друга, — напомнил я, не оборачиваясь.
— Со всем тщанием, — заверил фон горячо. — Выплывай, черный брат, и приглядывай за Мейсоном. Он парень видный, на него, того и гляди, суккубы слетятся.
И очень даже просто. Слетятся, поглумятся и разбегутся. Интересно, поможет ли от них какое–нибудь народное средство? Пуля? Молитва? Предложение серьезных отношений?
— Здесь суккубов можно не опасаться, — расхолодил вредоносный проводник бодрым басом из туманной дымки. — Тут для них слишком некомфортно.
— Грязно? — уточнил Чарли с надеждой.
— Сожрать могут.
— А то еще и надругаться, — предположил Мик, не особо конкретизируя вопросительную интонацию.
