— Итак, герой вернулся, — заметил Зак, в упор глядя на Дзирта, который не мог не заметить сарказма в голосе своего старого учителя.
— Мы успешно завершили работу, — парировал Дайнин, сильно задетый тем, что приветствие Зака к нему не относилось. — Я был во главе…
— Я знаю все о сражении, — заверил Зак. — О нем без конца болтают в городе. А теперь оставь нас, старший сын. У меня с твоим братом есть неоконченное дело.
— Я уйду, когда сочту нужным! — огрызнулся Дайнин.
Зак грозно взглянул на него:
— Мне надо поговорить с Дзиртом, и только с Дзиртом, поэтому уходи!
Рука Дайнина невольно потянулась к рукояти меча — дурацкая затея: не успел он и на дюйм вытащить меч из ножен, как Зак дважды ударил его рукой по лицу, а второй рукой достал кинжал и приставил его кончик к горлу Дайнина.
Дзирт в замешательстве наблюдал за ними, не сомневаясь, что, если противостояние продлится, Зак убьет Дайнина.
— Уходи, — повторил Зак. — Уходи, если жизнь тебе дорога.
Подняв вверх руки, Дайнин медленно отступил.
— Мать Мэлис узнает об этом! — предупредил он.
Зак засмеялся:
— Я сам расскажу ей. Думаешь, она будет беспокоиться о тебе, глупец? По мнению Матери Мэлис, мужская часть дома сама должна соблюдать свою иерархию. Ступай прочь, старший сын. Вернешься, когда наберешься храбрости сразиться со мной!
— Брат, пошли вместе, — сказал Дайнин. Зак напомнил Дзирту:
— У нас с тобой есть дело.
Дзирт переводил взгляд с одного на другого, ошарашенный их откровенным желанием убить друг друга.
— Я остаюсь, — решил он. — У нас с оружейником действительно имеется одно незавершенное дельце.
— Как хочешь, герой, — скривился Дайнин, повернулся на каблуках и быстро пошел прочь.
— Ты приобрел врага, — заметил Дзирт.
— У меня их и так много, — засмеялся Зак. — А до конца своих дней я приобрету еще немало! Но это неважно. Твое поведение вызвало зависть у твоего брата, твоего старшего брата, и именно ты должен беспокоиться.
— Но он явно ненавидит тебя!
— Он ничего не выиграет, если я умру, — ответил Зак. — Я для него не опасен. А вот ты… — Слова его повисли в воздухе.
— Чем же я опасен для него? — возразил Дзирт. — У него нет ничего, чего хотел бы я.
— У него есть власть, — объяснил Зак. — Он — старший сын, но он не всегда им был.
— Он убил Нальфейна, брата, которого мне не довелось знать.
— Так тебе это известно? — сказал Зак. — Возможно, он опасается, что теперь другой второй сын последует тем же путем, которым шел он, чтобы стать старшим сыном Дома До'Урден.
— Хватит, — огрызнулся Дзирт, которого возмущала вся эта дурацкая система повышения в ранге.
Он подумал: «И насколько хорошо это тебе известно, Зак? Скольких ты сам убил, чтобы достичь своего положения?»
— Земная элементаль! — сказал Зак, слегка присвистнув. — Могучего же врага ты одолел сегодня! — Он низко поклонился Дзирту, явно издеваясь. — Кто будет следующей жертвой юного героя? Наверное, демон? Или полубог? Наверное, нет никого, кто мог бы…
— Никогда еще не слышал от тебя такого потока бессмысленных слов, — ответил Дзирт. Теперь настала его очередь быть саркастичным. — Быть может, я возбудил зависть еще в ком-нибудь, кроме брата?
— Зависть? — вскричал Зак. — Утри нос, сопливый мальчишка! Дюжина земных элементалей пала от моего клинка! Да и демонов тоже! Не переоценивай своих деяний и возможностей. Ты просто воин из расы воинов. Если ты забудешь об этом, то плохо кончишь!
Конец тирады прозвучал очень выразительно, почти угрожающе, и Дзирт опять задумался, чем на самом деле может оказаться их «практика» в учебном зале.
— Я знаю свои возможности, — сказал он. — И свои недостатки тоже. Я научился выживать.
— Так же, как я, — парировал Зак. — За столько столетий!
— Учебный зал ждет, — спокойно произнес Дзирт.
— Твоя мать ждет, — поправил Зак. — Она зовет нас всех в собор. Однако не волнуйся. Мы еще успеем встретиться.
Не прибавив больше ни слова, Дзирт последовал за Заком, подозревая, что их спор рассудят только клинки. Что сталось с Закнафейном? Тот ли это учитель, который наставлял его все годы перед Академией? Дзирт не мог разобраться в своих чувствах. Может быть, Зак кажется ему другим после всего, что он узнал о его подвигах? Или в манере поведения оружейника действительно появилось что-то новое, какая-то жестокость, после возвращения Дзирта из Академии?
Из задумчивости его вывел свист хлыста.
— Я твой отец! — услышал он голос Риззена.
— Это ничего не значит! — возразил женский голос, голос Бризы.
Дзирт скользнул за угол следующего коридора и огляделся. Бриза и Риззен стояли лицом к лицу, Риззен был не вооружен, а Бриза держала в руке свой змееголовый хлыст.
— «Отец», — засмеялась Бриза. — Что за бессмысленное слово! Ты — существо мужского пола, снабжающее семенем мать и ничего более не значащее!
— Я породил четверых, — негодующе сказал Риззен.
— Троих! — поправила Бриза, подтверждая свои слова хлыстом. — Вирна — дочь Закнафейна, а не твоя! Нальфейн мертв, остаются только двое. Одна из них женщина, а потому выше тебя. Один только Дайнин действительно ниже тебя рангом!
