– Да пошли вы, – буркнула она себе под нос, пробираясь сквозь толпу к библиотеке. Она заглянула в окно. Ни Адриана, ни других видно не было. Нашли они недостающего ребенка? Или все еще ищут?
Должны были найти. Они же профессионалы.
Но… что насчет Библиотекаря?
Нова выдохнула, стараясь подавить растущее смятение. Нельзя забывать, что для нее главное.
Библиотекарь раскрыт. Как только его найдут, сразу же арестуют и обвинят в торговле оружием и участии в заговоре – и кто знает, в чем еще. Рухнут все надежды Анархистов выйти на его связи с распространителями оружия.
Если только ей не посчастливиться разыскать его первой. Если она не сумеет укрыть его в безопасном месте. Есть надежда, проблеск надежды, что ей еще удастся выправить этот тонущий корабль.
Джин Кронин трус. Ингрид сотни раз ей это повторяла. Он наверняка в бегах. Далеко отсюда, может, даже на полпути к границе города.
Так ли?
Нова в полной растерянности массировала затылок, но тут фундамент библиотеки сотрясла череда взрывов. Следом раздался оглушительный треск дерева. Толпа отпрянула, а из окон и зияющей в стене дыры повалил густой черный дым.
Нова поняла: взорвались боеприпасы в подвале, но было невозможно понять, последуют ли за этим новые взрывы.
В это мгновение она услышала крики.
Сначала Нова решила, что ей почудилось. Что вопли ужаса раздаются прямо у нее в черепной коробке.
Сзади кто-то толкнул ее в спину. Это была та самая женщина, сейчас она кричала:
– Там кто-то остался! Я слышала! Сделайте что-нибудь!
Больше всего Нове хотелось обернуться, наорать на тетку и послать ее…
Не успев завернуть за угол, она увидела его. Ребенок лет шести-семи выглядывал из окна на втором этаже. Он натянул на нос ворот джемпера, но даже снизу было видно, какие у него испуганные, красные глаза.
Нова осмотрелась, но не нашла никакого подспорья, чтобы вскарабкаться на второй этаж. Ни стремянки, случайно оказавшейся рядом, ни дерева, растущего как раз в подходящем месте. Она оглядела стену здания и, не тратя ни секунды на раздумья, вцепилась пальцами к шероховатости мрамора и полезла вверх.
Она взобралась всего на несколько футов, поскользнулась и грохнулась на землю, больно ударившись спиной. Мальчонка наверху рыдал, вцепившись пальцами в подоконник.
Нова встала на ноги, но землю сотряс новый взрыв, и она чуть не свалилась опять. Стекла на первом этаж вылетели, а следом выплеснулся столб жара. Ослепительные рыжие языки пламени вырывались из окна и лизали каменные стены.
Нова зажмурилась, просчитывая, чем рискует. На принятие решения ушли секунды, хотя ей показалось, что прошла вечность. Открыв глаза, она сунула руку в отделение своего пояса, куда уложила самодельные экзотермические мини-гранаты. А под ними, надежно спрятанные, лежали ее перчатки.
Перчатки Кошмар.
Она натянула черную кожу на руки, застегнула пряжки. Нажала кнопки, активируя присоски на ладонях. Шагнув вперед, она подпрыгнула и прижала ладони к стене.
Присоски держали.
Нова стала карабкаться. Надавила, подтянулась, отпустила. Пальцами ног она цеплялась за щели между плитами. Руки горели от напряжения, но она подтягивалась и поднималась все выше. Из окон первого этажа струился дым, наполняя воздух.
К тому времени, как Нова добралась до второго этажа, руки у нее буквально готовы были оторваться. Тем не менее, она ввалилась в комнату через окно и упала на пол рядом с ребенком.
Весь дрожа, он смотрел на нее.
– Помогите, – прошептал он трясущимися губами.
Нова кивнула.
– Секунду, только отдышусь.
Один вдох. Один выдох.
Нова села, потом поднялась на ноги. Этот этаж уже тоже заволакивал дым, но пока не такой густой, как внизу.
– Ну, пошли, – сказала Нова, рукой обхватив мальчика за плечи. Он безропотно пошел за ней через несколько залов архива. Наконец, они вышли к центральной лестнице.
Посмотрев вниз, Нова обомлела. То, что раньше было основным вестибюлем, превратилась в море пламени и дыма. Прямо у нее на глазах пол в нише под статуей ученого провалился, и скульптура рухнула вниз.
Нова отшатнулась, толкнув ребенка к стене.
– Ладно, – протянула она, – Туда мы не пойдем.
Она потянула мальчишку обратно, к открытому окну, через которое она залезла. Высунув голову, она прикинула, каково будет оттуда падать. Не слишком трудно… для нее.
– Кувыркаться умеешь?
Ребенок заскулил.
– Ты разве не умеешь… не умеешь
Нова в недоумении уставилась на него.
– Да если бы я умела летать, зачем бы мне тогда… – она подняла руки, все еще в перчатках, и застонала. – Неважно. Слушай. Полезай ко мне спину и держись, а я полезу по стене вниз. Тебе придется довериться мне, идет?
Лицо малыша было искажено страхом, но он быстро сменился выражением чистой, необъяснимой надежды.
– Ты же Отступник, – пропищал он. – Конечно, я тебе верю.
