– Производит впечатление, когда видишь это в первый раз, – кивнул Адриан.
Нова шагнула вперед, вцепилась в перила.
– Я и понятия не имела, как… вас много.
– Количество меняется, – сказал он. – В постоянном штате у нас человек четыреста, но сюда приезжают потренироваться Одаренные со всего света, на месяц-другой. Потом уезжают. Мы славимся своими полигонами и безупречной репутацией.
– Тренируются? Для чего?
– Чтобы быть супергероями, – удивилась Руби, поигрывая проволокой на запястье, – Для чего же еще?
– А пройдя подготовку, – продолжал Адриан, – они возвращаются домой и продолжают дело Отступников у себя на родине. Сейчас у Отступников есть свои последователи по всему миру. Люди, посвятившие себя защите справедливости. И все это началось прямо здесь. Ну, не совсем
Он повел их дальше по узкой галерее, протянувшейся над всем залом примерно на высоте двухэтажного дома. Адриан показывал разные сектора, куда Нова потом при желании могла наведаться. Здесь были площадки для тренировок по преодолению препятствий и стрельбе в цель, спарринг-ринги и стены для скалолазания, копирующие самые разные поверхности. Был здесь и бассейн с соленой водой, и гантели и штанги всех размеров.
– Если тебя понадобится подстраховать, – сказал Оскар, – только скажи. Мы с Руби тут все время околачиваемся.
– А Адриан нет? – Нова поглядела на него.
Адриан метнул в Оскара недовольный взгляд.
– Я люблю стену для скалолазания и полосу препятствий. Но силовые упражнения нагоняют на меня смертную тоску.
– Он меня боится, – ухмыльнулся Оскар. – Не любит, когда ему напоминают, что в жиме лежа я ему дам сто очков вперед.
– Это правда, – Адриан развел руками.
Они продолжили путь. Адриан старался показать то, что может заинтересовать Нову, но особо выбирать не приходилось, ей было интересно
– Вот та девчонка, – зашептала она, кивая вниз, – Та, с парада.
Он посмотрел.
– А, да. Это Мэгги. Псевдоним Сорока, потому что она… эээ… любит мелкие блестящие вещицы.
Нова выпрямилась, вспыхнув.
– Она воровка! И Отступники с этим мирятся?
– О ком речь? – вытянула шею Руби.
Внизу под ними Сорока стояла по тонкой жердочке над огромным чаном с грязью. Она отрабатывала способность поднимать с земли массивные металлические предметы, как будто бы в нее в ладошке была упрятана мощь промышленного магнита.
– А, о ней. Она, по-моему, больше собирательница.
Адриан кивнул.
– В городе много заброшенных мест, и она помогает нам находить полезные вещи. Серебряную посуду, батарейки… и все такое. Очень полезно, особенно сейчас, пока мы еще не наладили собственное производство и торговлю.
Нова посмотрела с неодобрением.
– Стащить мой браслет – не собирательство.
– Знаю, – сказал Адриан, – Ты права. Конечно же, воровство – это нарушение правил. Но на долю множества детей, которые сюда приходят, выпало очень трудное детство – и Сорока не исключение. Конечно, часто родители считают, что это прекрасно, что их дети оказываются Одаренными, но очень многие боятся наших возможностей. Они нам не верят. Для них людей узнать, что их ребенок наделен сверхспособностями… – он нахмурился, вспомнив множество историй о юных Одаренных, которых отвергали, издевались над ними, даже выгоняли из дому, – это удар.
Запнувшись, он посмотрел на Нову.
– В общем, когда они попадают сюда, мы пытаемся отучить их от плохих привычек. Сама понимаешь, им не так просто преодолеть инстинкты, которые помогали выживать. Но мы над этим работаем.
Нова поджала губы и не отрывала взгляда от Мэгги. Потом перевела взгляд на свои пальцы, теребившие браслет. Накрыв его ладонью, она вздохнула.
– Только не говори мне, что кроме всего прочего Отступники еще и открыли детский приют для заблудших Одаренных деток.
– Официально нет, – слабо улыбнулся Адриан. – Но когда к нам приходят дети, оставшиеся без своей семьи, мы и в самом деле стараемся найти для них семью Отступников.
Во взгляде Новы ему почудился незаданный вопрос. Может быть, она думала про его собственную семью, его прошлое. О приемных знаменитых папах, про которых всем было интересно знать.
Впрочем, она ничего о них не сказала, только отвернулась, вздернув подбородок.
– А где тренируется Страж?
Адриан встревожился.
– Что?
Она задумчиво осмотрелась.
– Страж, – повторила она, – Тот Отступник, что появился на празднике! Он тренируется здесь же, со всеми, или для него отведено специальное место? Или… для таких Отступников, как он. Он ведь наверное не один такой?
Она говорила непринужденно, легко, но Адриан, всматриваясь ей в лицо, безуспешно пытался понять, так ли и в самом деле невинны ее вопросы, или за ним стоит нечто большее. Не таится ли за ее словами догадка.