Сергей продолжал наблюдать. Большая часть инфицированных ничем не выделялась – обычные матёрые риперы, так сказать, не первой свежести. Одежда либо полностью отсутствовала, либо от неё остались одни клочья. Кожу сероватого оттенка покрывали множество старых шрамов и чёрная сосудистая сетка. На головах волос почти не осталось, у некоторых они выпали полностью. Определить пол и возраст большинства инфицированных было практически невозможно.
Но одна из тварей ярко выделялась на фоне остальных, большая часть вышесказанного к ней никак не относилось. Это была молодая женщина, на вид лет двадцати-тридцати, одетая в полевую камуфлированную форму. Рост средний, стройная и гибкая. Редкие рыжие волосы с проседью были собраны в короткий хвост. Обычно у инфицированных волосы полностью седели спустя неделю после заражения, затем выпадали.
Лица женщины Сергей не видел, в его сторону она не поворачивалась, но кожа на щеке и шее имела привычный сероватый оттенок с тёмной сетью капилляров. Талия перетянута разгрузочным поясом с несколькими подсумками и пистолетной кобурой. Пистолет вроде бы тоже на месте. Одежда с виду целая и не сказать, что сильно грязная, следов крови тоже не видно. Но это неудивительно, на тёмном лесном камуфляже грязь, кровь и следы износа разглядеть крайне сложно.
Сергей перевёл взгляд на Купера. Тот тоже наблюдал за стаей через свой монокуляр. Сергей вызвал его по рации.
– Сэр, уверен, вы обратили внимание на дамочку в камуфе.
– Ещё как обратил. Одета она очень уж тактикульно да и выглядит больно свежо для рипера. Не находишь?
– Судя по виду, инфицировали её совсем недавно, может даже сегодня. Присмотритесь повнимательней, как она двигается. Движения не такие плавные, как у более матёрых тварей. А что до целёхонького внешнего вида, скорее всего при нападении она получила незначительный укус, а застрелиться духу не хватило, вот пистолет в кобуре и остался.
– Калашников, ты не на те детали внимание обращаешь. Включи логику. Разве по шмоткам не понятно, что она одна из них?
– Вы про отступников? – аккуратно уточнил Сергей.
– Ну конечно, чёрт возьми. Полевая форма, снаряга, короткоствол на поясе – не похожа она на выживальщика-одиночку. Похоже, девочка слишком далеко отошла от лагеря или основного отряда, вот и нарвалась на инфицированных. Я был бы не прочь осмотреть её труп, если бы не эта чёртова свора рядом с ней.
В разговор неожиданно вклинился Паскаль:
– Сэр, я могу её снять. Один точный выстрел в голову, и она ваша. Остальные твари ничего не поймут.
– Салага, ты что остальных тварей решил накормить? После твоего выстрела от этой девки останутся лишь рваные окровавленные шмотки. Прибереги лучше патроны для более подходящих целей.
– Вас понял, сэр, продолжаю вести наблюдение.
Минут десять спустя стая окончательно скрылась из виду. Купер приказал продолжить подъём. После вершины холма им пришлось пройти по его гребню ещё около полукилометра, прежде чем они увидели внизу небесно-голубую гладь озера Чичо. Рыболовная база располагалась на северном берегу, в километре от их текущей позиции. Десяток небольших двухэтажных домиков, длинный пирс и несколько пришвартованных к нему лодок.
– Движение, – взволнованно произнёс Паскаль, одновременно с этим вскидывая винтовку и изготавливаясь для стрельбы с колена. – Крайнее здание справа, окно на втором этаже. – Он перевёл ствол чуть в сторону. – Вижу двух человек в штатском, идут в сторону пирса. Ещё один отвязывает лодку.
Сергей с Купером достали монокуляры и посмотрели в указанном направлении.
Судя по всему, жизнь в этом местечке била ключом. Всего за несколько минут они смогли насчитать больше дюжины человек. В основном все были одеты по гражданке, занимались типичными повседневными делами. Лишь двое ходили в полувоенной форме с карабинами за спиной, скорее всего патрульные или часовые. Дежурили они, можно сказать, «на расслабоне» – курили, трепали языками, по сторонам особо не смотрели.
– Что-то не похоже всё это на серьёзное поселение, – сказал Купер. – Скорее какая-то рыбацкая деревня, вон даже снасти на берегу сушатся. Инфицированных они, видать, вообще не боятся. По периметру никакой защитной изгороди, окна зданий тоже не укреплены. Какой-то лагерь бойскаутов. Очень странно, если учесть, что твари бродят рядом целыми стаями.
– А может, они их приручили? – на полном серьёзе сказал Паскаль, оторвавшись от оптики. – Ну а что, может, эти люди делятся с риперами уловом. Своеобразная дань за право спокойно жить на их территории.
– Ну да, конечно, – прыснул Купер. – А ещё сдают членские взносы в профсоюз инфицированных для защиты их трудовых прав. Этих тварей невозможно приручить с помощью еды, мы уже пытались. Они не знают, что такое благодарность, социальные функции у них сведены к минимуму, а понимают они только силу. Так что никакой рыбой или прочими подачками ты их не задобришь.
– Какие дальнейшие действия, сэр? – спросил Сергей.
