– Обязательно поговорю. Надеюсь, он будет не менее разговорчив, чем ты, – женщина взглянула на часы и грустно вздохнула: – У нас осталось не так много времени.
– А ты что, уже уходишь?
– Пока нет, но минут через десять придётся. Да ты и сам после этого не захочешь со мной оставаться.
– С чего это вдруг? Мы же здорово с тобой проводим время. Ты такой классный собеседник, спокойно слушаешь всё, что я несу.
Женщина улыбнулась и немного помолчала.
– Ах да, чуть не забыла, – она достала из кармана сложенный лист бумаги, развернула и показала Сергею. – Это было в твоём кармане. Тут чей-то портрет. Кто это?
– А, это Лиза, – пьяно похвастался Сергей. – Дочка мне перед выходом нарисовала.
– Лиза твоя жена?
– Да. То есть нет… ну не совсем. В общем, мы не в браке, но вместе живём. Она, кстати, бывший коп, если тебе интересно.
– Да, мне очень интересно. Расскажи о ней.
Сергей во всех подробностях рассказал, как они с Лизой случайно познакомились во внутреннем парке полицейского управления, как она гоняла его на подготовительном курсе, как завязались их отношения и как они в итоге решили создать семью. Женщина слушала его рассказ очень внимательно, ни разу не перебив.
– …если бы не эта долбаная вылазка, я бы уже строительством дома занимался, а теперь вообще не понятно, когда смогу начать. Ты пойми, я ведь мужик принципиальный, я твёрдо решил, что наши дети не будут жить в тесной конуре три на три метра, у каждого будет своя комната, и точка.
– Похоже, ты очень любишь свою семью.
– Конечно. А ты свою разве нет?
– У меня никого не осталось… кроме брата.
– Э-э-э. Мне жаль, – выдавил Сергей.
Повисла неловкая пауза. И вдруг он почувствовал режущую боль в правом плече, которую за время разговора успел почти позабыть. Сергей поморщился, перевёл взгляд на свою правую руку и только сейчас заметил, что она прикована ремнями к кровати и опутана полупрозрачными трубками.
– Что это? – спросил он.
Женщина, ничего не ответив, склонилась над ним, взяла его левую кисть и прислонила ладонью к своей щеке. Он почувствовал тепло её лица.
– Сергей, ты когда-нибудь изменял жене?
– Не, никогда.
– А хотелось? – Она нежно провела пальцами по его лицу.
– Конечно. А какому мужику не хотелось бы? – сказал он игривым пьяным голосом. – Но хотеть и делать это разные вещи. А что, хочешь меня соблазнить?
– Возможно, – ответила она столь же игриво.
– Знаешь, ты, конечно, классная. Честное слово, я бы тебя с удовольствием… Ну ты поняла. Но как я после такого буду в глаза Лизе смотреть? Меня совесть заест. Поэтому максимум, что могу предложить, это дружеский массаж. Только сперва отстегни меня.
Женщина молчала, продолжая прижимать его ладонь к своей щеке. Так в полной тишине они провели не меньше минуты. И вдруг что-то произошло. Боль вновь сковала всё тело. Мир вокруг начал медленно меняться, становясь более чётким и мрачным. Комната наполнилась красноватым аварийным светом.
Сергей посмотрел на собеседницу. Её полуразмытый силуэт стал более фактурным, а тёмно-зелёный костюм начал медленно меняться, пока не превратился в полевой камуфляж. Густые рыжие волосы быстро поредели, одна из прядей посветлела и стала седой. Кожа лица, до того казавшаяся смуглой, приобрела сероватый оттенок. Всё лицо покрылось тёмной сеткой кровеносных сосудов. Продолговатое родимое пятно на лице превратилось в уродливый рваный шрам, протянувшийся от правого глаза вниз до подбородка.
На Сергея практически в упор смотрели два абсолютно чёрных зрачка на фоне залитых кровью белков глаз. Это был уже не человек, а рипер, самый настоящий рипер, каких он успел повидать великое множество.
Ошарашенный, он резко оторвал ладонь от лица твари и попытался отпрянуть назад, но правая рука, пристёгнутая к кровати, не дала ему этого сделать. Тварь продолжала неподвижно на него смотреть. Дёрнувшись несколько раз, он в ужасе вжался в подушку, резко дыша и боясь пошевелиться.
– Что-то не так? – издевательски произнесла тварь тем же приятным женским голосом. – Или такой я тебе уже не нравлюсь?
– Кто ты? – Сергей сильнее вжался в подушку. – Что ты, мать твою?
Тварь широко улыбнулась, обнажив почерневшие зубы.
– Меня зовут Джолана. Но обычно все зовут меня просто Джо.
Ночь была непривычно холодной. Джолана Доплер сидела у костра посреди парка на окраине Беркана. Сегодня ей не спалось – слишком глубоки переживания, слишком много мрачных мыслей. К тому же эта ночь в некотором смысле была для неё особенной.
