Было видно, как тощий еле сдерживает беспомощную ярость, рвавшуюся наружу. Он молча опустил ствол, развернулся и скрылся в зарослях. Савин демонстративно откинулся на спинку скамьи, безмятежно скрестив руки на груди в ожидании дальнейших событий.
Пару минут спустя из зарослей вышел высокий крепкого вида мужчина. Подтянутый, в опрятной одежде с гладко выбритым лицом. Однотонные полевые брюки, клетчатая рубашка с длинным рукавом и кепи полувоенного образца выглядели новыми, будто их совсем недавно достали из упаковки. Единственная деталь, заметно отличающаяся на их фоне, – потёртая нашивка в районе локтя с изображением глаза на фоне креста. Одежда явно была подобрана по размеру. Из оружия лишь пистолет на поясе в полимерной автоматической кобуре. Всё это однозначно выдавало в нём офицера.
– А вот и пастух, – иронично подметил командор.
У Савина была отличная память на лица и этого человека он узнал почти сразу. Кажется, звали его Максимус, такое имя он взял себе после посвящения. Давидианцы, которым по каким-то причинам не нравилось имя, данное им при рождении, могли заслужить право поменять его на что-то более благозвучное. Мужчины предпочитали называть себя в честь героев легенд и мифов либо знаменитых воинов и полководцев древности. Ну а женщинам больше нравилось ассоциировать себя с природой. Такие имена, как Ахиллес, Цезарь, Сирень и Тайга, считались вполне обычными.
Давидианец уверенным шагом направился к повозке. В отличие от тощего хама, по сторонам он не оглядывался и, само собой, не трясся от каждого шороха. Офицер даже не счёл нужным положить ладонь на рукоять пистолета, чтобы быстро его выхватить в случае необходимости. Такая самоуверенность была Савину лишь на пользу. Случись что, он первым успеет достать револьвер из-под куртки.
Перед началом разговора Савин постарался как можно больше вспомнить об этом человеке, открывая пространство для манёвра. Когда они пересекались в последний раз, молодой давидианец был командиром низшего звена и командовал октавой – отрядом из восьми человек. Однако нынешние знаки отличия, нашитые на рукавах, свидетельствовали о заметном карьерном росте. Всего за каких-то два года он проделал путь от октавия до центуриона, что, несомненно, заслуживало уважения.
Подойдя почти вплотную, давидианец посмотрел на раненых в кузове. Один из них, назвавший себя Томми, приложил кулак к груди, поприветствовав офицера. Тот, ответив кивком, переключился на извозчика.
– Незнакомец, у тебя есть ровно десять секунд, чтобы снять маску, представиться и объяснить, что ты здесь делаешь, – стальным голосом произнёс мужчина.
– Центурион, – начал Савин, обращаясь к собеседнику как положено, стараясь при этом слегка состарить голос, чтобы давидианец его не узнал, – пока что вы можете считать меня просто другом, который, рискуя собственной жизнью, вызволил ваших людей из плена. Всё, что мне нужно, это встреча с консулом Троем. Проводите меня к нему, и уверяю, он щедро вас отблагодарит.
Давидианский офицер никак не отреагировал на тот факт, что Савин абсолютно верно определил его воинский чин. Он ещё раз взглянул на раненых и, выдержав паузу, ответил:
– За то, что ты вернул наших людей, выражаю тебе личную благодарность и лишь поэтому я до сих пор тебя не пристрелил, – он положил ладонь на рукоять пистолета. – А теперь назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен провести в столицу какого-то незнакомца, прибывшего с территории врага. Кроме того, ты до сих пор не назвал своего имени и не показал лица, что меня крайне оскорбляет.
– Уверяю вас, светлейший центурион, это ради вашей же безопасности. Можете мне поверить, консулу Трою очень не понравится, если вы или кто-то из ваших людей раскроет мою личность. Никто не должен видеть моего лица.
Давидианец медленно взвёл курок и положил палец на кнопку автоматической кобуры. Одно быстрое нажатие, и пистолет, слегка подпрыгнув, окажется в его руке.
– Это всего лишь твои слова, незнакомец, которые сейчас ничего не стоят. Если не хочешь снимать маску сам, тогда я сниму её с твоего трупа. Можешь поверить мне на слово, консулу сейчас не до разговоров с каким-то плебеем. Так что даю тебе последний шанс. Считаю до трёх… Раз.
– Центурион, послушайте меня…
– Два.
Савин разочарованно выдохнул. Он надеялся добраться до столицы без лишнего шума. Однако теперь его планам не суждено было сбыться. Не дожидаясь, пока давидианец закончит счёт и выхватит пистолет, Савин, слегка наклонившись в сторону собеседника, негромко произнёс своим обычным голосом:
– Я – Странник.
Центурион застыл на месте. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Его пистолет всё ещё оставался в кобуре, рука аккуратно придерживала рукоятку.
– А ну-ка повтори.
– Максимус, у тебя проблема со слухом? – спокойно ответил Савин. – Или же карьерный рост сделал тебя клиническим идиотом, раз не узнаёшь человека, который обучил тебя всему, что ты умеешь? Может, полсотни отжиманий освежат твою память?
– Преподобный Дэн? – рука Максимуса соскользнула с кобуры. – Это действительно вы?
– Нет, чёрт возьми, папа римский.
