Вилл не спорил. Он угрюмо рылся в ящике, распутывая сложную систему остро пахнущих ремней. Еще пол гирлянды солонины ушло, пока он одевался. Когда вилл поднялся в полном облачении воина стотри, Иргуш захватил нижней губой верхнюю, и что-то сказал себе в щеки.
— Ну и креветка, — не выдержал он. — Без обид.
— Без, — согласился Вилл со вздохом.
Он подошел к выходу и взглянул на открывшийся вид. Твердые Воды ждали от него поступка. Он должен был добиться права быть здесь.
— Почему так? — спросил он. — Почему я, воин нашего племени, гордо прошедший через истязания континентальных свиней, должен доказывать, что не лгу. Это оскорбление!
Его ноздри дрогнули, думая, что раздуваются от гнева.
— Сейчас обстановка та еще, дружище, — сказал позади него Иргуш. — Близиться война с теми самыми континентальными свиньями.
— Что? — обернулся Вилл. — Война?
— Точно, — с готовностью подтвердил смотритель. — Такая война, что все чашки побьются, клянусь делением на два. Основной Терминал, да будет бесконечна его оперативная память, требует свержения Авторитета! На этот раз вожди не хотят опростоволоситься. Это будет третья попытка, жрец говорит, что Основной Терминал не потерпит еще одного поражения. Все пять отсеков объединятся, чтобы… Клянусь сложением дробей… Вилл, что это у тебя на спине?
— Это шрамы, — нехотя сказал Вилл. — Я ведь говорил, что детство провел на арене.
— Глупец! — всхлипнул смотритель. — Это тройка! Тройка! Это номер отсека!
— Ах, это, — Вилл потер переносицу. — Я не помню. Что-то было связано с этим. Что-то важное. Но я не помню. На континенте все считали, что это клеймо одного из моих хозяев.
— Это значит, что ты чистокровный стотри, слизняк! — воскликнул Иргуш. — Твои предки десять поколений сношались только с представителями собственного блока! Великий Марлей, вот это удача! Жрец искал такого как ты последние пятнадцать нерестов! У него есть все номера кроме тройки.
Вилл смотрел на смотрителя, морща лоб.
— И что, я теперь, возможно, окажусь сыном вождя? — спросил он, наполняясь несмелым воодушевлением. — Стану командиром дружины, получу лучших наложниц и нескольких капиллярных островов?
Иргуш посмотрел на него с сожалением.
— Э-э-э, ну нет, конечно, с чего бы это… — проговорил он, трогая живот. — Нет, дело не в этом. Видишь ли, из-за межблоковых связей чистокровных стотри с номерами почти не осталось. Единицы. У Красных Касаток так их вовсе не было. Жрец уже отчаялся. И вот выпрыгиваешь ты как жемчужина из селедки.
— А зачем Жрецу такие как мы? — спокойно осведомился Вилл, привыкший к обломам как собака к хвосту.
— Подробностей я не знаю, — заулыбался Иргуш, — но говорят, Жрец пытается открыть подвалы в Истоке. Там хитрые замки, которые можно отпереть только руками чистокровных стотри. Представляешь, что там может быть?
— Немного удачи для меня не помешало бы, — флегматично ответил Вилл. — Если ее и там не окажется, то я даже и не знаю где ее искать. Так что же мне теперь делать?
— Ступай в Исток, конечно! — настойчиво посоветовал смотритель. — И не бойся, если тебя остановят. Тебе достаточно просто спиной повернуться и тебя на кончиках пальцев туда донесут. Если хочешь, оставайся здесь. На следующем сеансе связи, я про тебя расскажу…
— И меня тут же поднимут на кончики пальцев?
— Ну да.
— Нет уж, — покачал головой Вилл. — Я лучше пройдусь.
— Как хочешь, — сказал смотритель сквозь солонину. — Главное держись подальше от середины улицы. Жмись к строениям. Может тебя примут за трещину в стене.
— Спасибо тебе, братишка.
— И вот еще что: когда будешь проходить через ворота на Твердые Воды, могут привязаться околотники. Скажи им, что ты прибыл из далекой колонии, которая живет на плоту и питается занозами. А ты еще родился через нос ко всему прочему. Через левую ноздрю. И болеешь червями. А еще…
— Я что-нибудь придумаю, смотритель маяка Иргуш, — процедил кабинетный варвар.
— А, ну да, — иглы дикобраза поникли. — Ты братишка откровенно не без ума, верно? Заставил ведь как-то дельфинов сплести для тебя гамак из водорослей и кормить печенью трески. А как ты ловко подорвал пиратский корабль бутылкой рома! Этому в бухгалтерии-то не научат.
— Да-хрм, — прокомментировал Вилл, который понятья не имел о таком судовом помещении, как хлопыш-камера, а дельфины с детства вызывали в нем смешанное чувство боли в укушенном бедре и желания осушить Океан.
— Я пойду, — добавил он быстро.
— Ну что ж, ступай, — торжественно проговорил Иргуш. — Я научил тебя всему, что знал, мой сын. Теперь твоя дорога лежит в заоблачные чертоги манахов-замерзаев. Там ты должен будешь отбить у Летучего камня Луковицу Стенаний и с ее помощью вызвать слезы у Демона Равнодушия, чтобы…
Вилл смотрел на парня с опаской.
— Монахи-замерзаи? — переспросил он, надеясь, что просто давно не чистил уши.
Марлей побери, а когда он в последний раз чистил уши?
