Вилл повторил запрос. В ответ к нему повернулась голова моржа. Могучее животное, напоминающее серую двухтонную цистерну, шевельнуло усами и лизнуло Вилла в лицо.
Всадник, тем временем, искал что-то у себя носу. Это было тяжелое зрелище. На Вилла он даже не посмотрел.
Взбешенный кабинетный варвар вскарабкался на моржа, и вытянулся прямо напротив всадника, встав на загривке животного. Лицо богатыря оказалось на одном уровне с желтым оскалом Вилла. Стотри вздрогнул.
Вилл не говоря ни слова, врезал ему ногой между глаз.
Всадник даже не моргнул. Он смотрел на Вилла, ожидая, когда в голове вырастет достаточно большая мысль, чтобы ее можно было исследовать не особенно напрягаясь.
— Какого змея он творит? — изумился Накат. — Я же тебе говорил, что он сумасшедший.
— Очевидно, ты был прав, — признал Ики. — Но, план остается в силе. Держись этого парня, и мы привлечем много внимания. Я надеюсь, ты уверен, что Жрец лично допрашивает каждого пойманного шпиона?
— Нет, — хладнокровно ответил Накат. — Но выбирать не из чего. Иначе нам в Исток не пройти.
Вилл долбил по лицу всадника ногой как выдохшийся отбойный молоток. Варвар глядел на него, силясь понять, что происходит. Наконец, мышцы правой руки, уставшие ждать команды, взяли дело под свой контроль и отвели кулак назад.
Этот удар, наверное, мог бы превратить быка в падающие сверху готовые стейки с кровью.
Хрясь!
Всадник сполз с моржа как мешок с булыжниками. Морж облегченно размял лопатки. Вилл изумленно посмотрел на свою ногу.
К моржу подъехал Накат. Он массировал плечо после броска. Остановившись возле бездыханного тела, инквизитор подобрал стальной шар и спрятал его в сумку Ики.
На него и на Вилла теперь смотрела вся улица.
— Я! — крикнул Накат. — Шпион! Позовите! Стражу!
Из научно-популярного труда «Эй, кто это там?» Эрволла Горгена, путешественника и хорошего бегуна.
Ох, — вздыхает сердце древнего корабля.
Ох…
Оно бьется, но колоссальное, причудливо тело не замечает этого. Слишком тихо. Слишком…
Ох.
Это крохотная струйка тепла в центре замершего потока.
Ох.
Раз, два, три, четыре, пять…
Ох.
Раз, два, три, четыре, пять…
Ох.
Нужно быстрее!
Реверанс отнял ухо от теплого неметалла стены. Биение искусственного сердца все еще проходило сквозь него через кончики пальцев. Оно было совершенно чуждым, как мысли существ, живущих в иных измерениях. Первенец чувствовал инородность в каждой крупинке окружающего пространства. Здесь все было сделано руками неизвестного разума. Все, что было на виду и все что пряталось, все в этом непростом дворце было вылеплено из неизвестности и облицовано прочным слоем загадок.
Реверанс отошел от стены. Взглянул, не щурясь, на свет, который излучали квадратные вставки в голубоватом потолке. Даже этот свет был чужим. За девятьсот нерестов своей жизни Реверанс никогда не видел такого света. Он был неправильным. Его словно и не было, какая-то неуловимая сила просто разгоняла тьму, и на ее месте оставалось мягкое, янтарное нечто. Эта нетьма, казалось, проникала в любую полость, сквозь все преграды и ширмы. Реверанс смотрел на плотно закрытые створки своего гардероба и представлял, что нетьма даже там сейчас спокойно исследует каждую ниточку его одеяния.
— Интересно, в желудке у меня сейчас тоже светло? — спросил он у самого себя.
Он нажал клавишу под створками, и они разошлись полками с одеждой. На верхней должны были лежать мантии, тоги и тапперты, на второй плащи, на третьей штаны или чулки, на последней обувь.
У Реверанса был всего один пыльный ларь, который стоял за пустыми полками, в нише гардероба.
Первенец поглядел на свои пальцы. Потом самостоятельно, без помощи маггии, вытащил ларь и перенес его к зеркалу.
