Зеркало следило за Реверансом. Шелестящие соты серебристой поверхности, постоянно настраивались так, чтобы первенец мог видеть себя в полный рост. Это было хорошим знаком. По словам Маширо нетьма работала уже несколько нерестов без перебоев. Зеркала следили. В каждом маяке раскрылись Бесплотные Уши. Малый Глаз Основного терминала показывал все судна, которые курсировали в опасной близости с Твердыми Водами. Младшие жрецы сообщали, что Сердце Истока можно разогреть еще, если перекрыть все периферийные артерии. Возможно, это могло бы дать возможность испытать Зев Истока. Приподнять его. Заставить шевельнуться.
— Шевельнуться… — говорил сам с собой Реверанс, открывая ларь. — Нет. Мы не будем унижать его бессильными судорогами. Только не сейчас, когда все уже почти готово.
Он чувствовал, что Вохрас все еще на острове. И останется на нем. Ему некуда деться. Пусть гуляет. Скоро он попадет в плен. Снова.
— Это необходимо, — говорил Реверанс, облачаясь в наряды Верховного Жреца. — Необходимо.
Эта тюрьма будет ничуть не лучше первой. А то и хуже. Гораздо хуже. Выживет ли этот несчастный колдун?
— Я сделаю все, что возможно, чтобы облегчить его участь. Клянусь.
Зеркало, шевельнувшееся в такт его движениям, отразило первого слугу Основного Терминала. Оно было единственным его свидетелем. От внезапно свалившейся ответственности и торжественных слов, в нем что-то забарахлило. Вместо того, чтобы отражать Реверанса, зеркало показало темно-синий экран, на котором белыми буквами было написано: «Сбой алгоритма избирательной проекции. Основной Терминал приносит вам свои извинения. Хотите отправить сообщение об ошибке?».
Реверанс подошел к зеркалу и прямо на поверхности нажал квадратик «Нет, не хочу».
«Вы уверены?»
«Да».
«Вы подтверждаете, что вы уверены?»
«Да».
«Благодарим за терпение» — обрадовалось зеркало. — «У вас два новых письма».
В верхнем углу зеркала загорелся, мигая, желтый квадратик.
«Открыть входящие».
«Здравствуй друг! Тебе надоело то, что девушки (незнакомое слово) над размерами твоего …[текст отсутствует]… не отчаивайся! Мы поможем тебе с твоим маленьким подбородком! Отправь простое сообщение на короткий…»
Реверанс на пределе слышимости выдавил из себя слово, употребляемое обычно пиратами, когда кракен уже ободрал все паруса и только что взялся за главную мачту. Он не дочитал сообщение и удалил его, сопя от пьянящего ощущения вселенской справедливости.
Подобные письма были еще одной загадкой Истока. Зловещей загадкой. Их, несомненно, присылали змееподобные, мерзкие силы, ждущие скорого конца света. Эти письма вызывали ярость и отчаянье. Темные силы. И страшные. Реверанс склонен был думать, что они родом из Пустого Океана.
Второе письмо пришло от младших жрецов. Они предоставили подробный отчет по средним показателям мощности Сердца и графики изменения напряжения духа механизмов. Основной Терминал хорошо потрудился за прошедший месяц. Путем мелкой калибровки он смог повысить выход энергии на три процента. Мелочь, но приятно. Главное, это подготовить Исток к подключению нового, сильного источника питания.
Реверанс возложил на голову Признак Жреца. Признак напоминал песочные часы с матовым верхом и стеклянным низом. Он был довольно рискованным атрибутом. Стоило потерять бдительность, как эта штуковина, сидя прямо на голове, начинала с оглушающим шумом втягивать в себя воздух через отверстие в боку. Зачем Признак это делал и для чего изначально был предназначен, Реверанс узнавать не хотел. Стеклянное дно постоянно приходилось чистить от пыли и мелкого мусора. Реверанса это тяготило. Он прекрасно обошелся бы без Признака, но тот выглядел довольно претенциозно и величественно. Именно такой головной убор должен был венчать голову Жреца соприкасающегося с наследием, которое оставалось для стотри чужим, хотя было с ними с самого начала.
Признак паршиво держался и был довольно тяжелым. Даже после того, как младшие жрецы, владеющие Калеными Иглами, приварили его к удобному шлему, первенец чувствовал себя неуклюжим идиотом.
— Отсеки ждут вас, Жрец.
Маширо стоял у дверей. Его мочки были одеты в затейливо расшитые рукава.
— Что ж, я готов.
На пол с керамическим стуком упала опостылевшая маска.
Они вышли из покоев Жреца. Не сразу. Все двери в Истоке обладали собственной волей. Они открывались и закрывались, следуя какому-то внутреннему, принятому в сестринстве дверей, сложному кодексу. Очень просто было навлечь на себя гнев дверей. Например, оставив на неметалле черную полоску от подошвы сандалий. Основной Терминал, что самое неприятное, фактически признавал суверенитет Дверной республики и вмешивался в политику этого государства с видимой неохотой. В результате был написан Гримуар Дверей, в котором содержалось несколько тысяч заклинаний и ритуалов ублажения.
