Зря отпустил, — подумал Четвертый. С другой стороны, изменения в его силе нужно было изучать именно в «дикой природе». Чтобы потом выловить снова и проверить, как сильно сухолюд эволюционировал. Да и кто мог подумать, что Миркон преклониться перед этим разгильдяем.
Четвертый оставил жука в покое, подошел к стеклянной тумбе, на которой лежал человеческий череп. Постучал по его макушке. Некоторое время ждал ответа, потом постучал снова, чуть громче.
— Да, — откликнулся череп далеким голосом. — Я слушаю.
— Эт-то я, Четвертый, — представился магг. — П-помните наше п-пари?
— Смотри, они обстреливают мой сапог из пушек! Вот маленькие засранцы!
— Нечего было ступать куда ни попадя. У тебя на подошве размазано целое княжество.
Олечуч вышедший вперед, остановился, и сделал предостерегающий жест.
— Тише, — прошипел он. — Подождите тут, мешки с гумусом. Ждать. Кхм. О-о-о, я чувствую, чувствую… Я схожу, посмотрю, что там вверх по лестнице. У-кхм. Может, если мы будем подниматься по одному, что-то измениться.
— Будь осторожен, — сказал я. Есть у людей такое трогательное пожелание, которое облагораживает собственный зад, торчащий из укрытия. Я смотрел, как Олечуч, бесшумный и грациозный, словно крадущийся булыжник, погружается в лоно темноты.
Тут что-то обожгло мне пятку, и я запрыгал на одной ноге, вытряхивая сдернутый макасин. Из него вывалился тлеющий уголек. Следующий снаряд угодил мне в бедро. Проследив траекторию третьего выстрела, я сделал пару шагов вперед и мстительно растоптал носком мощный метательный механизм, похожий на требюше.
— Действительно, засранцы, — согласился я. — Интересно, за кого они нас принимают?
— Уж точно не за тех, кому стоит приносить в жертву девственниц, — разъяренно проворчал Рем, стряхивая со штанины крохотных бурых человечков.
Рем, хоть и не был теологом, ухватил самую суть. Поклонялись нам, видимо, только круглые дураки и страдальцы. В основном, кто-то постоянно норовил залезть тебе в мокасин и что-нибудь там саботировать.
Цивилизации людишек, зародились, по-видимому, из гниющих тел умерших маггов. Во всяком случае, самые крупные и развитые страны существовали внутри и вокруг позеленевших скелетов. Сначала я принял аборигенов за муравьев, — они характерно хрустели под ногами, — но потом с изумлением различил хижинки, дома, дворцы и цитадели, дороги и какую-то даже промышленность, довольно вонючую, дымящую сероводородом. Аборигены, вне сомнения, были разумны, и при нашем приближении демонстрировали различные реакции. В основном, конечно, паниковали. Некоторые только паниковали, но встречались и такие, кто паниковал и сражался.
— Змей вас раздери! — остервенело промычал Рем. — Мои штаны! Эти подонки прожгли мне штаны! Проглот! — позвал Рем. — Где эта тварь? Проглот!
Послышался хруст, шелест и топот. Проглот, скребя брюхом по полу, явился к Рему и преданно замер напротив.
— Ату их! — приказал Рем. — Ешь! — Он вскочил ему на спину, и там принялся сбивать пламя со штанины.
Проглот вывалил свой язык и принялся щелкать им как хлыстом. У меня кишки холодели, когда это коромысло проносилось рядом, поэтому я отступил ближе к стене.
Я заметил несколько самодельных ламп: светящиеся зеленым гнилушки, относительно равномерно развешенные над государствами букашек. Кроме того, я замечал строения, которые букашки не могли бы создать просто физически. Вот, например, эти пирамиды, сложенные из отесанных кубиков, или сколоченная из деревяшек коробка, изображающая невероятную цитадель. В этой цитадели жил странный уродливый зверек, похожий на обезглавленную и ощипанную курицу. Коробка была именно сколочена, маленькими железными гвоздями.
Вохрас?
Зачем?
А впрочем, не об этом стоило сейчас думать.
Необходимо было обратить внимание на то, что мы уже в надцатый раз поднимались по спиралевидной лестнице на второй этаж, и в надцатый же раз оказывались в этой зале, вновь и вновь атакуемые этими зловредными туземцами, и это, пожалуй, уже начинало…
— Хья!
Проглот взбрыкнув, сбросил Рема, после чего с хрустом и топотом умчался в темноту.
— Есть еще идеи? — спросил я Олечуча, который появился за нашими спинами.
— Двадцать два, больше ему не вынести, — заявило чучело. — Кия.
— Л-ладно, — я оттолкнул носком осадные башни. — Надо просто запомнить все, что мы делаем здесь, а потом понять, что из этого мы делаем не так.
— Откуда ты это взял? — скептически осведомился Рем.
— Позволь объяснить, мой бородавчатый друг, — произнес я, пытаясь быть в меру снисходительным. — Быть может кое-кто и не заметили, но каждый раз, как мы снова попадаем в эту комнату, все здесь приобретает изначальный вид. Никаких растоптанных королевств, никаких разбитых гнилушек, — я строго посмотрел на Рема. — И что самое главное, никаких Проглотов.
— К чему ты клонишь? — не выдержал Рем. — Говори, пока они не заложили взрывчатку мне в зад. Я тут самый… Я ниже всех. Им легче меня штурмовать!
— Хорошо, если все готовы меня слушать. Рем, у тебя еще остались пироги?
— Не-е-ет, — неуверенно протянул сухолюд.
— Значит, не меньше трех, — констатировал я. — Достань их и раскроши.
