Сегодня он хотел быть решительным, быть романтиком — сделать предложение. Он хотел связать свою жизнь с нею навсегда, их словно тянуло друг к другу. Они не могли злиться на свою вторую половинку и всё прощали, но сегодня… Сегодняшняя ночь было другой.
Девушка была напориста, будто бы это была их последняя ночь вместе. И…
— Я исчезну, — говорила она, укрывшаяся одной лишь простынёй.
И его мир хрустнул, сначала он подумал, что ему послышалось, но он ничего не говорил. Лишь поднялся, усевшись на краю кровати. Спросив лишь одно:
— Почему? — и его голос дрожал, а по щеке текла слеза.
— Я-я, — она запнулась, думала, как преподнести эту новость, — Беременна… От другого.
И тогда мужчина ушёл, не было криков, не было драк. Он просто ушёл. И он никогда не узнаёт, что эта девушка всегда была верна ему, но прекрасно знала про его работу, про то, что он один из самых важных людей в королевстве Аметиста.
И она скрылась в Южной деревне, надев монашескую робу и посвятив себя служению Богу.
Когда она родила своего первенца, то… Она рассказала ему совершенно другую историю, сказала, что она не его мать, но всё равно любит её. Она всегда корила себя за это, и сама не знала, почему так сделала.
Прошло, примерно, пять лет, когда она вновь сорвалась в город, к своему любимому мужчине. Заплатив тёмной ведьме огромную сумму — она скрыла своё лицо и соблазнила его.
Вскоре она выносила своё второе дитя, которое отвергла магия Света. Монахиня знала, что ему этому ребёнку предстоит очень сложная жизнь. А после она, ради интереса, решила посмотреть на него магическим взглядом, как её учил возлюбленный.
И увидела она необычного мальчика, у которого закрыта связь с церковной магией, не-ет. Она увидела тело полное чёрной маны, будто бы мальчик стал Тьмой. В тот же день женщина захотела избавиться от дитя, пока вновь не взглянула на него. Тонкая светлая нить тянулась далеко-далеко, в город, в замок.
И почему-то, почувствовав, что у этого дитя такая же судьба, как и у неё, она его оставила.
— Габриэль…
Старик стоял перед могилой, единственной во всей сгоревшей деревне. Он тихо лил слёзы, вспоминая лихие годы. Считал, что тогда надо было всё простить, а не бросать её.
Старый колдун, когда поднялся с колен, то стёр всю деревню, одним лишь движением руки. Раньше он приходил сюда каждый год, и решил, что это будет последний раз. Он стёр могилы в которой покоилась сажа, копоть, да угли, что жители ближайших хуторов достали из под развалин домов и сгоревших лодок. Разбросал семена растений и использовал магию Воды, взрастая высокие деревья и кусты, и изменяя ландшафт (добавил прудов и маленькие холмики) с помощью магии Земли.
Он навсегда забудет про это место. Сотрёт его из своей памяти, как ненужное заклинание. И Сильджертольд медленным шагом покидал Южную деревню, от которой ничего не осталось.
Глава 2. Часть 6
353 год после Распада
По ночам, в промежутках между реалистичными кошмарами и, полными надежд, снами, у Абеля бывали бессонные ночи, прямо как эта. Обычно он выходил, дышал свежим воздухом или, бывало, заходил к кому-нибудь, кто также, как и он, не спал, а, к примеру, читал старые книги или пил терпкий чай из листьев, что недавно им подарили жители маленькой деревни, даже не указанной на официальной карте материка Аметиста.
Сегодняшняя ночь была особенной — прошло ровно шесть месяцев с момента, когда их жизнь переменилась в одночасье. То было начало второго месяца лета, стояла жара, пели птицы разных видов, названия которых Абель не знал. И сегодня не спали очень многие: кто-то ушёл к морю, побыть в одиночестве, а кто-то захотел вернуться в ту маленькую деревушку, чтобы вновь помолиться за души умерших, а кто-то, как и Абель, старались забыть, занимаясь бытовыми делами.
По календарю уже была зима и Абель со множеством девушек, коих было больше двадцати, если быть точным, сидели в палатке и вязали мокасины — кожаная обувь, в которой было легче передвигаться по льду.
Рой, их лидер, говорил, что в очень скором времени всё покроет снегом и нужно двигаться ближе к Большому лесу, там, обычно, снега в разы меньше, так как высокие деревья и их большие ветви закрывают большую площадь.
— Аб-бель! — тонкий писк вырвал парня из раздумий, — Ты сунул иглу себе в руку!
— Ч-чт-?!
В последнее время Абель был странным — это видели все. Часто был один, смотрел на звёздное, по ночам, небо, или же на пасмурные облака, что часто появлялись осенью. Никто не мог перенести ту утрату, и все понимали Абеля, но… Иногда он уходил слишком глубоко в себя.
— Чёрт, парень, у тебя кровь, — в большую палатку вошёл Томас, — Тц… Идём.
Абель ещё некоторое время завис, пока из руки наконец-то не пошла кровь, лишь тогда он, кивнув самому себе и проигнорировав все нотации Анелольн, или же, как её зовут друзья — Ани, девушка-сирота, что прибилась к их лагерю совсем недавно, она была чуть старше Абеля и почему-то чувствовала, что между ними какая-то связь, будто бы…
