Страж поднимает забрало своего шлема, смотрит на трупы и… Улыбается. Снова мужской крик. Он оборачивается, а Абель боится шелохнуться и остается на месте. Он харкает, и попадает прямо ему в лицо. Кареглазый брюнет с козьей бородкой и противным ожогом, который переходит с правого глаза на щеку. Абель запомнил его лицо.
И он запомнил, выжег в своей голове, лицо Короля. Он ударил по полу, чуть ли не ломая косточки на кулаках. И тихо плачет, не смея издавать громких звуков.
Его сердце колотиться, словно ненормальное. Он оттягивает рубашку и вытирает слюни этого гада. На четвереньках ползёт к родным. И падая рядом, говорит:
— М-м-мама… — шепчет, даже своего голоса не слыша, — Джим…
В замке
— Сильджертольд, я выполнил плату, — грубо сказал Король, прикрывая глаза рукой, — И если у Эвелин будут проблемы, одной гильотиной ты не отвертишься…
Он закрыл глаза, и, словно, сумасшедший, бормотал что-то вроде: «Это не я… Не я…». Аарогуст плакал и не скрывал этого. Он просил прощения у Эвелин, за то, что оставил её в том аду, просил прощения у всех, кого он убил. У тех, кого заставил убить.
С той ночи его начнут звать Кровожадным Аарогустом. Со следующей создаться партия, что будет противоборствовать Королю. Ещё через день выясниться, что генерал Вард бесследно исчез.
На следующий день
Дети стояли у озера. Абель был среди них. На воде было несколько каноэ, в них лежали тела их родных. Здесь собрались со всех деревни, никто из взрослых не спасся. А через время в шахте заявились стражники, видимо кого-то заметили вылезающим из хода, поэтому среди детей тоже есть потери.
Робби, ящеролюд, перед ним летала сфера, она светилась красным светом и испускала огонь, поджигая длинные лодочки. Все понимали, что поджигать угли бессмысленно, но так хотели дети, они хотели проводить своих родных в последний путь.
Самые старшие из выживших выбрали лидера — парня по имени Рой. Ведь им нужна была еда, вода и в конце концов — кров. Кто-то из детей не мог собраться, кто-то уходил, а вскоре находили и обглоданные кости. Все понемногу сходили с ума. Без взрослых — они мало что значили. Так что лидер был им нужен.
Было решено идти отсюда, да куда подальше. Было несколько причин: во-первых, воспоминания, во-вторых, кто-то сюда может забрести, в-третьих, шпионы Короля наверняка следят за этим местом. И через несколько недель они начали собираться в путь.
В комнате двух братьев Абель обнаружил полуцелый письменный столик, в надежде найти хоть что-то, что оставил Джим, он рыскал по нему, даже взял металлическую кочергу из соседнего дома и ломал угли. Пока не нашёл… Кожаный переплёт, множество страниц и бумаг, что торчали из него, а также красная закладка… Дневник Джима со всеми его записями и рисунками — он сохранился. И Абель не думая положил его к себе в рюкзак.
Он обернулся и посмотрел в сторону сгоревшей деревни, столько воспоминаний оставил он там, помотал головой и продолжил собирать ягоды с куста, стоявшего около огромного валуна. В прошлый раз, когда он видел этот куст, то он был таким маленьким, а теперь… У него растут свои ягоды.
Он сложил все плоды в банку и закупорил её. Он точно знал, что корни куста давным-давно прошли сквозь бездушное тело Вериго и брали из него все жизненные силы.
— Прости меня, Клара, — вновь пустил слезу Абель, когда клал маленькую баночку в карман мешка, — Я снова хочу положиться на тебя, как тогда, в детстве, прошу, помоги нам в поисках нового дома.
В его голове невольно появлялись образы брата, мамы, других жителей деревни, вновь заставляя слёзы течь по его детским и пухлым щекам.
Часть 5.1
Юная девушка стояла на углу какого-то невысокого каменного здания, кажется, это был цветочный магазин. На ней было лёгкое платьице, летнее, с узором в виде цветов. В нём она выглядела по-детски, невинно.
Она немного нервничала, а её лицо было не своего цвета, чуть краснее, чем нужно. Девушка взглянула на небо, уже наступал закат, Солнце медленно скрывалось за маленькими домиками города.
— Ох-ох, — запыхавшись, мужчина в тёмно-зелёных брюках и белой рубашке, выпрямил руки, держа в них букет каких-то цветов.
— Хмпф! — девушка лишь отвернулась, выказывая своё негодование, — На час!
Он ещё очень долго извинялся, вплоть до самого окончания ужина, пока гордыня не взяла над ним верх. Они сидели, молча пожирали друг друга взглядом, но ничего не говорили. Даже когда прибежал официант, те лишь молча показывали что будут, боясь, что если услышат голос другого, то тут же растают и падут на колени, извиняясь.
Позже они, всё также беззвучно, гуляли по городу, смотрели на королевский замок, лишь иногда поглядывая на друг друга. В конце концов они сорвались, бросились друг на друга с извинениями, мужчина обещал, что такого больше не повторится, а девушка виновато отводила взгляд, когда слышала это.
Это была ещё одна ночь вместе в их копилке.
