«Дорогая Эвелин,
Ох, прости, что так долго не писала тебе, была по уши в делах. Очень счастлива за вас с Юджином, постараюсь как-нибудь рассказать об этом твоему отцу. А ещё очень горда, что ты спасла так много жизней в госпитале! Кстати об этом…
Ты писала мне по поводу тех зерен болезней, что вспыхнули в Рубине… Аарогуст всё рассказал мне, попросив меня… Нет, начну сначала… Пару месяцев назад какая-то волна прошлась по всему, как мы поняли, миру. Она заразила только животных: грызунов, птиц, собак и кошек, ну, ты поняла. Первым это заметил Сильджертольд, когда к его ногам пал какой-то нищенка, плачущий кровавыми слезами. Он сразу начал расследовать это дело, выйдя на какой-то вид крыс, что шныряют по нашим канализационным трубам.
Они, когда кусают людей, впрыскивают в них какой-то… Яд, что ли, он постепенно расходится по телу, поглощает какие-то нужные вещества из Сутирипса, а после начинает затвердевать, становясь, как ты уже видела и поняла, камнем, зерном болезни. И, если его не вынули, а жертва выжила, он вновь ломается — человек умирает, а из тела выходят ядовитые пары, что будут заражать уже напрямую. Поверь, я видела это своими глазами, более того, Сильджертольд собрал какой-то отряд магов и теперь обходит город в поисках зараженных зверей.
Очень надеюсь, что у вас такого не творится, но Сильдж сказал, что у тебя… Что-то вроде иммунитета к этому яду, и надеюсь, что он говорил это не для того, чтобы мы с твоим отцом не волновались…
Только что зашёл твой отец и передал какой-то конверт, попросил тебя… Вернуться. Говорит, мол, в Рубине небезопасно и скоро начнется что-то более масштабное, чем эта чума. Видимо, письма в ответ мне ждать не стоит, так что… Удачной дороги!
С любовью,
Элеонора фон Краун»
Эвелин стояла в прострации некоторое время, даже не обращала внимание на крики Прешшера, когда форточка неожиданно распахнулась, и когда капли дождя начали попадать вовнутрь.
Почему-то она чувствовала это, будто в тот момент, когда она подумала сегодня днём: «Наконец-то освоилась и привыкла» — она думала, что что-то пойдёт не так. Но никогда она не была настолько близка к правде.
— Ха-ха, — лишь посмеялась она, сжимая в шарик письмо матери, — Конечно… Как же могло быть по-другом?!
Она иногда посмеивалась, словно ненормальная, когда срывала свою одежду с вешалок и кидала в чемодан. Плакала, когда уронила рамку с фотографией, где стояли она и Юджин, предвещая, что ей будет сложно рассказать об этому ему.
— Я думала, — уткнулась в подушку она, — Что…
Впервые за долгое время она задумалась о будущем, не представляя, что могла здесь получить она? Она не знает инженерии, плоха в чертежах — это же самые главные качества в Рубине. Эвелин лишь и знает как сколдовать шарик света, а потом получить спазмы из-за этого.
Она сама понимала, что не могла оставаться тут. Просто… Не хотела признавать этого. Хотела подольше быть тут, с Юджином, что всегда поддерживал её и помогал в трудной ситуации.
Эвелин, лишь спустя пару минут, села на кровать глянув на тумбочку, усеянную множеством фотографий: Эвелин у дирижабля в день прибытия, Эвелин с Софье-!
