Мать Юджина женщиной казалась приятной, видимо, тогда она притворялась такой, чтобы выдать своего сыночку за принцессу. Сейчас же Эвелин видела ещё одно животное, она металась из угла в угол, не имея права вмешаться в дуэль, подговаривала слуг застрелить Эвелин, но та, имея щит из Света, спокойно защищалась от любого попадания со стороны.
Никто больше не смел ударить в её спину, тогда мать Юджина просто сложила руки, вновь приняв спокойный вид, будто бы думала: «Она всего лишь девчонка!».
Юджин, окончательно слетев с катушек со своими психопатическими мыслями, бросился на свою возлюбленную, закрыв глаза и махая клинками.
Эвелин имела преимущество, до самого конца сохраняя спокойствие, лишь изредка (из-за кинжалов, что отрезали пряди волосы и проносились рядом с лицом) отпрыгивая в сторону с криком, даря матери Юджина удовольствие и смех.
«Они тут все безумцы…» — заключила она.
— Точно, дорогая, убей их всех, — проговорил кто-то за ухом.
Эвелин снова дернулась, давая Юджину шанс нанести удар. Он прыгает, валя её на пол, и отбрасывает клинки в сторону, заставляя свою мать кричать от злости, мол, зарежь её и всё! Но Юджин Грант не слушал, лишь продолжал колотить Эвелин, нанося удары по рёбрам, а после и по рукам, что закрывали голову.
— Моя! — кричал он, — ТЫ МОЯ, МОЯ, И ТОЛЬКО МОЯ!
Он, видя, как бесполезны его попытки ударить Эвелин по лицу, решил зайти с другой стороны. Юджин вновь потянулся за кинжалом, потом, задумавшись на секунду, вновь прижал Эвелин к полу, разорвав своими руками её плащ, а за ним и ночнушку, оставляя принцессу Аметиста в неглиже.
— Да, да, да, — говорил он, нанося удары по белоснежному телу Эвелин, слушая их всхлипы.
Мать Юджина, удовлетворенно вздохнув, встала со скамейки и, лишь хихикнув, пожелала своему сыну доброй ночи, покинув комнату. Но ответа она не услышала…
— Ч-что?.. — с хрипом произнес безумец.
Юджин, избивая свою любовь, совсем не заметил, как та скрестила пальцы в знакомом ему жесте, который все ученики Академии зовут просто — «Казнь».
Такое незамысловатое заклинание Света, что в древности использовалось для очищения от проклятий… Когда Юджин Грант избивал её, то Эвелин смогла поймать своим указательным пальцем собственную кровь, и тогда же начала шептать запрещенные слова на языке Предков. Маленькая. Очень маленькая белая точка вылетела через Юджина, словно пуля.
Юджин застыл с гримасой ужаса на лице, наблюдая, как Эвелин, скинувшая его с себя, завязывала на себе порванный плащ, вытирая слёзы. Он взглянул на своё тело. Огромная дыра в теле, которая только увеличивалась.
Юджин засмеялся, не испытывая ни боли, ни угрызений совести, лишь крича:
— Моя, моя, моя!
Она подошла к нему, взяв свою саблю, что уронила ещё в начале поединка, с пола и сказала:
— Кажется, ты забыл, что я Принцесса Аметиста, подонок.
Когда он хотел что-то сказать, то Эвелин просто замахнулась, одним движением отделяя голову мерзавца от исчезающего тела.
— Да, а теперь, пора избавить мир от этой грязи.
Эвелин нашла порылась в сундуке, что мать Юджина предлагала, как откуп от дуэли. Там были лишь золото, мечи и пистолеты, однако, одежду она всё-таки взяла. Не ходить же голышом Принцессе.
Это была белая маска с чёрными вырезанными линиями, словно лозы винограда. И длинный, такой же белый плащ, точно принадлежавший матери Юджина. Эвелин, немного поморщилась, и вновь харкнула кровью, вынув из сундука кое-что ещё.
Она ещё долгое время пробыла в особняке, разливая масло по комнатам и слушая кипишь слуг на втором этаже, что волновались долгим отсутствием их господина:
— Мой сын в порядке, он просто играет с её бесполезным телом! — истерично кричала мать Юджина, тоже беспокоясь за своего сына.
А когда она вышла, подойдя к луже топлива, то достала портсигар Юджина, что он всегда таскал с собой и лишь проговорила:
— Прости, мама, — закурила сигарету Эвелин, давая искру на топливное масло, что мгновенно вспыхнуло, забирая с собой в Ад и особняк Грант, — Но они заслужили.
Во тьме ночной лишь тлеющая сигарета была видна в комнате Эвелин, когда она сидела в ванной и оттиралась от застывшей крови подонка по имени Юджин Грант.
Часть 23
Прошлой ночью на палубе было… Нечто. Что-то вроде светового шоу, представления разных магий для Абеля и Нормана, по большей части — только для Нормана.
Король Изумруда сказал, чтобы Абель почерпнул что-то из этого шоу, мол, посмотри, как они управляются с магией и сравни с собою. Абель считал, что даже Норман, который вроде бы должен, не понимал природы его магии.
Иногда Абелю казалось, что Норман знает всё, даже расписание перекусов Абеля.
Они сидели за мягких и упругих, поистине королевских стульях. Перед ними выступали даже Уи и Линда, что особенно удивило Абеля. Он думал, что они… Больше, чем просто слуги.
— Ха-ха-ха, — неожиданно рассмеялся Норман.
«Я что-то проглядел?» — пронеслось в мыслях Абеля, когда он подумал, что на сцене произошло что-то смешное.
