Зрение пришло в норму, когда вместо твёрдого пола палубы он сидел на мягком песке. Он сразу узнал этот грязный от крови песок — тот самый остров, где Абель завалил испытание Уи.
— Покажи мне, что ты прав, — говорил Норман, проговаривая заклинание, заставляющее гримуар левитировать, — Потому что я не могу понять, что же тебе не нравится?!
Абель, вставая, заметил, как что-то тёмное обволакивало его руку, буквально вправляя сломанный палец. Парень показательно сжал кулак и встал в стойку, как его учил Уи и бросился на короля Изумруда.
Норман с легкостью, даже не напрягаясь, отбил выпад Абеля, схватив того за кисть. Он завернул руку юноши за спину и пнул Абеля в зад, отправив того жрать песок.
— Давай, покажи мне! Ты же так хотел! — говорил Норман, кусая собственные губы.
Абель встал, выплюнув надколовшийся зуб, вновь скакнув к своему приемному отцу. В этот раз, скорее всего Норман поддался, Абель смог нанести удар локтем по ребрам, от которого тот выдохнул весь воздух. Он бил ещё и ещё, совсем не замечая, как Норман замахивается, сцепив руки замком и ударив по спине Абеля, сокрушая его и снова заставляя оказаться в лежачем положении.
Абель снова попытался встать, но Норман наступил каблучком своего сапога на пальцы юноши, заставив того взвизгнуть от хруста собственных костей. Норман не останавливался. Он замахнулся ногой и ударил поддых Абеля, когда тот оказался на четвереньках, а после схватил его за шкирку.
Норман держал Абеля за рубаху, продолжая бить его время от времени. В конце-концов он бросил его на землю, начав глотать воздух ртом, видимо, выносливость короля была на исходе.
— Ты же слабак, — говорил Норман с паузами, — Кого ты хочешь убить? Ты не можешь уделать и меня!
Абель хотел что-то возразить, но лишь отхаркивался кровью, придерживая бок, кажется, у него были сломаны ребра.
«Пятнадцать секунд…» — считал Абель с момента начала драки, — «Я и правда беспомощен…»
— Абель Бинтермо — слабак, — говорил блондин, восстановив свои силы, — Я уже это понял… Абель Бинтермо плачет, кричит и плачет. И я знаю как ты работаешь: получаешь по щам, кричишь и за тебя работает твоя сила! Стоило мне её запечатать…
— Т-ты, — крикнул Абель, — За-запеча-!
— Да, потому что я сильный! — перебил Норман, подойдя к Абелю и вновь схватив того за волосы, — А ты слабак. Но…
Впервые Абель попытался открыть глаза, прислушаться, чтобы услышать, что же это за «но».
— Я не знаю никакого Абеля фор Грин, — сказал Норман, — Может, он силён? Достаточно силён, чтобы надрать зад королю Аметиста? Чтобы забрать свою Эвелин?
«Эвелин фон Краун» — единственная радость его жизни.
Абель замолчал, прекратив лить слёзы от боли и плеваться кровью, предпочитая сглотнуть её в этот раз. Норман отпустил его голову, когда заметил, что поток гнева в его голове закончился. Ему нужно было вновь услышать это имя, чтобы вспомнить, ради чего он старается.
«Я… Я же хотел стать лучше, чтобы быть достойным её руки…» — думал он, медленно вставая, — «Если я стану кронпринцем — я буду равен Эвелин.»
Норман, уловив ход мыслей Абеля, протянул руку, произнеся:
— Я предлагаю тебе новый договор, нет, пари: ты забываешь про «Бинтермо», становишься моим сыном, наследником престола Изумруда, сильнейшим из сильнейших. И… Убьёшь Аарогуста.
Секундное молчание, когда Абель, своей грязной и неприятной рукой, крепко схватил его, глянув Норману в глаза, видимо ища гарантий. Тот ничего не говорил, даже не кивал.
Абель вздохнул, кивнул самому себе, сжав руки в кулаки, встал на колени
— Хорошо… Отец, — склонился Абель фор Грин.
Глава 5. Часть 24
Прошёл год
357 год после Распада
— Говорят, что какие-то паломники ищут настоящего Бога, мол, вернуть веру в людей, — говорил бармен, почесывая свою бородку, — Ох… Империя Золота совсем потеряла верующих, похоже, мы наблюдаем окончание верования в Бога, как такового…
— Не правда! — крикнул пьяница, — В Рубине нашли гения Света и теперь они могут участвовать в Совете Трёх!
Хлопнула дверь. В этом заведении была мрачная атмосфера, когда туда зашла таинственная мисс со странной маской: белый слепок лица, показывающий каждую складочку, с чёрными линиями, вырезанными на маске, словно прилипшие к лицу лозы. Весь наряд был выполнен в том же стиле, черных линиях на белой одежде.
Она приходит сюда уже не единожды, поэтому все завсегдатаи, зная эту миледи, раздосадованно вздохнули, вынув пару монет из кошельков и кинув их бармену, покинули сие заведение.
Девушка оглянулась, в баре осталось лишь пара мужчин, что недоумевающе смотрели на неё, а также бармен, скрывшийся в подсобке в поисках чего-то. Вслед за мисс вошла низкая девчушка, укутанная в пальто и также скрывающая своё лицо, но под длинным капюшоном.
Со стороны послышался свист, мужчина, долго пялившийся на зад леди в белой маске, встал изо стола, опрокинув заранее стопку какого-то крепкого алкоголя. Он качающейся походкой шёл на двух девушек, что и не думали отступать, хотя мужик был больше них раза в два.
