– Кто-то из них мог выжить, добраться до своей потенциально существующей заначки продвинутого оружия, пойти за нами следом и, даже не приближаясь к нам слишком близко, убить если не всех нас, тогда кого-то из нас. В менее суровом варианте развития событий кто-то из них мог просто выжить и вскоре заново начать промышлять охотой на Неуязвимых. Ты видела нашивки на их одежде – все они из коалиции тридцать пять. Таких больших коалиций я давно не встречал.
Последние слова Конан произнёс с хорошо скрываемым беспокойством, которое я смогла распознать лишь потому, что сама была мастером по сокрытию эмоций.
– Как думаешь, откуда у них продвинутое оружие?
– Насколько мне известно, в Канаде было всего пять складов с продвинутым оружием. Запасы двух из них сейчас принадлежат Подгорному городу. Ещё два расположены где-то на севере Канады. Один точно расположен на Баффиновой Земле.
– Далеко отсюда, – заметила я.
– За десять лет оружие могло перекочевать, – заметил Конан, и в этом замечании несомненно была логика.
Я нахмурилась, вспомнив, как Конан с Айзеком собрали всё продвинутое оружие напавшей на нас коалиции и перетащили его в подвал соседнего здания, где спрятали его за стальным стеллажом. Оружие было в хорошем состоянии, за ним в ближайшие дни будет отправлен новый добровольческий отряд, быть может, в его состав войду и я.
Словив себя на том, что ещё даже не вернувшись в Подгорный город я, несмотря на всё пережитое сегодня и даже несмотря на своё всё ещё сильно ноющее ранение, уже рвусь поскорее повторно выпорхнуть за пределы безопасного города, я сочла себя ненормальной.
– Так сильно хмуришься… Что-то помимо ранения беспокоит?
Я решила не озвучивать свои мысли насчёт своей ненормальности, так что воспользовалась возникновением этого вопроса и перевела стрелки на другую, более беспокоющую меня тему:
– Спасённая девчонка была с той коалицией. Да, она была привязана, и всё же мы ничего не знаем ни о причинах её привязки, ни о ней самой.
– Думаешь, она может быть опасна?
– Только не говори, что ты не допускал подобной мысли.
– Не собираюсь тебя разочаровывать.
– Это хорошо, – в ответ выдавила через кривую ухмылочку я. – Ты ведь говорил, что чокнутым выжившим проход в город закрыт.
– Думаешь, у неё проблемы с вменяемостью?
– У неё безумные огоньки в глазах. Подобное волей-неволей вызывает недобрые предчувствия.
– На вменяемость её проверят при входе в город.
– Нас проверили только на следующие сутки при осмотре в медицинском крыле, – заметила я.
– С этой поступим по-другому. Раз уж она вызывает не у одного меня подозрения, проверим её психику сразу. Если будут выявлены серьёзные отклонения – в город её не впустят. Если же отклонения не обнаружатся, значит мы спасём ещё одного человека. До тех же пор я постараюсь не спускать с неё глаз.
– Отлично. Рейнджер тоже будет присматривать за ней.
– Кстати по поводу Рейнджера. Вы так мило улыбаетесь друг другу. Это что-то значит?
– Он мне такой же друг, как и ты.
– Как и я? Тогда мне это не нравится, – всерьёз понизил тон Данн. – Держалась бы ты от этого траппера подальше.
– Он псевдотраппер. Притворялся траппером, чтобы спасать Неуязвимых.
– Мужчина тебе и не такой отборной лапши на уши намотает, чтобы затащить тебя в постель.
– Правда? Спасибо за предупреждение, тот самый мужчина, который так целеустремлённо пытается обмотать меня своими собственными спагетти.
– Джекки-Джекки… Я ведь ещё даже не начинал стараться.
– Конан-Конан… Я ведь ещё даже не вынуждала тебя прибегать к стараниям.
С этими словами я развернулась и, не глядя на собеседника, взмахнула здоровой рукой и отправилась будить Айзека, чтобы передать ему свою вахту.
Спалось мне этой ночью плохо. Отчасти потому, что меня мучила жгучая боль в раненом плече, а ещё из-за того, что спасённая нами девушка гипнотизировала прыгающее пламя костра вплоть до наступления рассвета. Она так и не сомкнула своих странных глаз, а я так и не выспалась.
Глава 19
К входу в Подгорный город мы пришли с большим опозданием в изначально намеченном графике: мы должны были оказаться здесь, самое позднее – с последним лучом закатного солнца, но, в итоге, Конан остановил нас у входа лишь в три часа ночи. Столь сильная задержка была связана с общим состоянием отряда: раненые изнемогали от боли, а уцелевшие потратили слишком много сил на перенос Данте, состояние которого в последние часы заметно ухудшилось – он впал в бессознательный бред и всё чаще беспричинно стонал. Мы не могли позволить себе остановку с расчётом найти вход на рассвете, поэтому блуждали у подножия горы лишних три часа, пока наконец Конан не нашёл необходимую нам тропу.
