– Ладно. – Мавна встала из-за стола и собрала тарелки и ложки. – Если будет время и желание, заходи на обеды ко мне в кофейню. У нас есть нормальные блюда в меню. Покормлю, что уж с тобой делать. Главное, про лапшу свою забудь, совсем на ней зачахнешь ведь.
Мавна с трудом договорила фразу до конца – горло перехватило какой-то болезненной нежностью. Хотелось обнять его, прижать голову к своей груди и поцеловать в макушку – таким бестолковым, потерянным и глупым он сейчас казался. Никто для неё такого ещё не делал. У неё и настоящих брендовых духов-то никогда не было. А тут – такой флакон, ещё и от парня, с которым они совсем недавно знакомы. И даже без тайных смыслов и обязательств. Просто так. Разве такое бывает не в кино?
Но наверняка Смороднику не понравилось бы, если бы она без спроса начала его тискать. А спрашивать было как-то стыдно.
Мавна резко отвернулась, шмыгнула носом и утёрла его запястьем. Склонилась над раковиной, старательно намывая посуду.
– Спасибо, – глухо буркнул Смородник у неё за спиной. – Как-нибудь приду. И за завтрак тоже. Вкусно.
Они одновременно и не сговариваясь посмотрели на настенные часы. Восемь пятнадцать утра. Если придёт Илар, получится неловко. Да и в кофейню пора.
– Я скажу ему. – Мавна вытерла руки полотенцем и развернулась, встав спиной к раковине. – Илару.
Смородник удивлённо приподнял бровь. Пришлось выдохнуть и терпеливо объяснить:
– Ты ведь прав, наверное. Илар должен знать. Это его дом тоже. Так что… Ты не обидишься, если я расскажу, что позвала тебя на ночёвку? Про духи пока умолчу, уж извини. Самой надо привыкнуть к этой мысли.
Смородник мотнул головой. Кадык прыгнул вверх-вниз, выдавая волнение.
– Нет. Рассказывай. Если хочешь сама. Это правильно.
Они молча заварили чай и кофе. Выпили, поглядывая на светлеющее окно.
Мысли в голове немного улеглись, и в висках уже не так тяжело билось непонимание его поступка. Что ж, сделанного не вернёшь. Придётся свыкнуться с волнующим ощущением, что кто-то посчитал её достойной такого дорогого подарка. Не на день рождения. А просто так.
Мавна пила маленькими глотками, и каждое мелкое дрожание секундной стрелки казалось ей врагом: отнимает у них время, которого и так было очень мало. Пора выезжать в кофейню. Улыбаться, спрашивать, общаться, крутиться, наливая напитки и раскладывая булочки по пакетам. А хотелось бы запереться дома и сидеть в тепле до самого первого снега, молчать в уюте, греться у горячего чародейского бока, смотреть глупые мелодрамы, готовить домашнюю еду и…
…Покровители!.. – и целоваться.
Она украдкой посмотрела на Смородника, почти без удивления отмечая, насколько привыкла к нему. К его хмурому присутствию, к его внешности, к запаху, к поведению. К его словам. Только к непонятным поступкам ещё не успела привыкнуть, но, быть может, и это тоже удастся.
– Можно я тебе по-своему скажу «спасибо» за духи? – тихо спросила она, отставив чашку в сторону.
Смородник сцепил руки в замок, приготовившись слушать.
– Можно, но лучше не стоит. Достаточно просто «спасибо».
– Просто «спасибо» стоит триста удельцев, – возразила Мавна и перегнулась к нему через стол.
Она положила ладонь Смороднику на шею, туда, где она переходила в плечо. Кожа была ожидаемо слишком тёплой, и чувствовалось, как сбоку от горла под пальцами быстро билась жилка. Слишком быстро. А так и не скажешь, что он волновался: сидел, замерев, с привычным недовольным лицом, а внутри сердце колотилось как сумасшедшее, и Мавне это жутко нравилось. Выходит, у неё была над ним своя власть? Или это вовсе не из-за её близости? Звучало захватывающе. И хотелось испытать границы этой самой власти.
Ещё ни один мужчина не замирал перед ней с таким трепетом. И было что-то невыразимо трогательное в этом кусачем чародее, которого буквально парализовало простое прикосновение.
Сердце Мавны тоже застучало чаще. Она уже чувствовала запах его дыхания – табачный, ментоловый, с отчётливыми нотками кисловатого растворимого кофе. Рука Смородника дёрнулась, будто он колебался – но всего пару секунд, – прежде чем лечь на талию Мавны. Ещё миг – и его ладонь стиснула её тело сквозь объёмный свитер.
Мавна потянулась ближе и нежно, почти невесомо коснулась губами гладкой щеки Смородника. Совсем не так, как она чмокнула его, когда дарила носки. Тогда это был спонтанный и неуклюжий поцелуй, больше похожий на случайный удар губами, но сейчас она хотела вложить в него свои чувства. Странные, неоформившиеся, загадочные для неё самой, но искренние.
Смородник резко выдохнул и чуть повернул к ней лицо. Теперь их губы были на одном уровне, на расстоянии пары сантиметров друг от друга. Мавна не могла приблизиться, мешал стол. Значит, пусть Смородник сам решает. Она сделала первый шаг. Показала, чего хочет.
Его рука так и лежала на её талии, широкая, тяжёлая, горячая даже через одежду. Он шепнул что-то неразборчивое и протянул вторую руку навстречу лицу Мавны.
В кармане просвистела трель сообщения. И сразу после неё густую тишину разбил пронзительный звук звонка.
