Протиснувшись мимо отдыхающих шумных компаний, Мавна свернула к коридору, залитому багровым светом. На чёрных стенах мигали неоновые изображения коктейльных бокалов, бутылок и черепов, а ещё – провокационная надпись на ингальском. Мимо прошли двое парней, и Мавна разобрала обрывок разговора:
– Да кошмар, это ж надо так напиться. Опять тут пьяные драки в этой дыре.
– И охрана куда-то делась, не позовёшь.
Несмотря на духоту, у Мавны по спине пробежали мурашки. Она ускорилась.
– Смо, ты здесь? Смородник!
Дверь в мужской туалет была открыта. Оттуда доносился шум, и с холодеющим сердцем Мавна поняла, что это звуки драки.
– Нет-нет-нет, пожалуйста, если ты снова во что-то ввязался…
Она заглянула за дверь. Кафель покрывали кровавые разводы, одна из раковин валялась разбитая. Двое крепких мужчин и Смородник катались по полу, нанося друг другу нешуточные удары. Где-то у разбитой раковины валялся пистолет Смородника, тоже испачканный кровью, сквозь рыки и звуки ударов доносился механический голос из телефона, оповещающий об «отсутствии жизни».
– А ну хватит! Эй, вы! Угомонитесь! – закричала Мавна и судорожно обернулась на коридор. Из зала гремела музыка вперемешку с голосами и громким смехом.
Подходить ближе было опасно, в пылу драки и её могут помять. А оклики, конечно, не возымеют никакого действия. Мавна хотела кинуться обратно, за Калинником, но тут один из парней схватил Смородника за волосы, оттянул его голову и с силой приложил виском о край раковины. Мавна вскрикнула.
Рука сама собой нырнула в сумку и сомкнулась на холодной рукоятке. Сняв пистолет с предохранителя, она вскинула руку повыше и, зажмурившись, выстрелила.
Покровители, почему так громко?!
Зеркало разлетелось в дребезги, осыпав парней осколками. Несколько плиток со стены тоже разбились, и пара острых кусков кафеля отскочили прямо Мавне к ногам. Дрожащей рукой она опустила пистолет и замерла, широко распахнув глаза. Хоть бы никого не убила… Не хотелось бы остаток жизни провести в тюрьме. Или её всё равно посадят за незаконное ношение оружия?
Парни тоже застыли, будто играли в «море волнуется раз». Зато перестали драться. Смородник прижимал руку к окровавленной половине лица и смотрел на Мавну мутным взглядом, будто снова не узнавал.
Мавну грубовато толкнул охранник, наконец-то появившийся в коридоре. С ним шли ещё трое мужчин, один из которых явно звонил в полицию.
– Чей ствол? Кто стрелял?
– Мой, – шикнул Смородник заплетающимся языком и вынул из кармана чародейское удостоверение. – Предотвращал нападение на человека. Произошло недопонимание. Кто ж знал, что всё на добровольной основе.
– Этот псих на нас напал. – Один из парней, блондин с короткой стрижкой, сплюнул в раковину тёмный сгусток. – Друг делился жизнью.
Второй парень – тот самый, с дредами и в ярких веснушках, – энергично закивал. Под глазом у него наливался фиолетовый кровоподтёк.
– Да. Я сам предложил. Он не кусал людей в баре.
Охранник хмуро вздохнул и указал на выход:
– Раз он напал, то его Матушке и выставим счёт за ущерб. Придурки, каждую неделю что-то ремонтировать приходится.
Смородник, шатаясь, прошагал к Мавне и упёрся рукой в стену, чтобы не упасть. Мавна протянула ему влажные салфетки.
– Больно? Сильно помяли? Что-то сломано?
Смородник потрогал нос и рёбра:
– Не. Башкой приложили. Ты движешься.
– Я стою на месте. За зеркало я тебе заплачу. Надо было стрелять куда-то в другое место.
– Мне в глаз?
Мавна нервно хихикнула.
– Дурак. Нет, конечно. Тут Варде писал, что его окружили. Но тебе, наверное, нужно в больницу?
Смородник вытер лицо и руки влажными салфетками, шипя от боли, и упрямо мотнул слипшимися от крови волосами.
– Не надо. Поехали спасать упырька.
Держась за стену, он похромал по коридору так шустро, что Мавна еле успела за ним.
– А вести машину ты как будешь в таком состоянии? – в отчаянии крикнула она. – Смо, давай такси вызовем! Я не сяду за руль! Больше никогда в жизни!
Он отмахнулся от неё, как от назойливой мухи.
Они прошли мимо барной стойки, где Калинник уже пьяно смеялся, рассказывая Агне какой-то глупый анекдот.
– Довезёшь его до общежития? – попросил Смородник, хмуро склонившись над Агне. – Он уже никакой. Мы едем по делу. Только близко к общаге не суйся. Я позвоню, его на остановке заберут.
– О-о-о, Смонич, да тебе опять не везёт! – всплеснул руками Калинник. – Живо в мой жаб-бинет, сейчас тебя подлатаем… ик.
– Прости, – зачем-то извинилась Мавна перед Агне. Она ощущала личную вину за то, что один из чародеев, с которыми она «тусовалась», напился, а второй устроил очередную драку. Бедная Агне ведь не подписывалась на взаимодействие с их дурной компанией.
На такси Смородник упорно не соглашался и грузно завалился на водительское сиденье, поставив одну ногу как-то боком. Под ногтями у него засохла кровь, и он попытался оттереть её очередной салфеткой. Мавна привычно устроилась на пассажирском месте.
– Только аккуратней, прошу. Может, заедем по пути в аптеку? Или в больницу?
– И упустим нового тысяцкого, если упыри прямо сейчас устраивают переворот в хатке твоего парня. Ну уж нет.
– Он мне не…
