– Ну и ладно, – выдохнул он. – Съездим в центр на днях, если захочешь. В тот большой магазин товаров для творчества. Ты устала? Можем пойти в мою комнату, посмотреть фильм.
– Я бы сходила в душ, – призналась она со всей честностью.
– Тебя проводить?
Варде засуетился, встал, чуть не опрокинув стул, протянул Мавне руку. Ей было приятно видеть, что он разволновался за неё после слов об упыре.
– Не заблужусь, не бойся. И… спасибо за заботу. Ты такой хороший.
Она встала и чмокнула Варде в щёку. Ну кто бы ещё стал терпеть её причуды? Она же то замыкается в себе из-за пропажи сына подруги, то занимается вышивкой и молчит на свиданиях, то не спешит радоваться предложению руки и сердца… а в последнее время вообще свихнулась на теме упырей. Нет, такого терпеливого, как Варде, больше не найти во всём мире.
Лейка тропического душа была слегка ржавой, а вода лилась прохладная – Мавна и не помнила, чтобы в доме Варде когда-либо была по-настоящему горячая вода. Старые трубы, да и бойлер барахлил, дом-то не новый. Закрыв глаза, она подставила лицо струям – напор не был особенно сильным, вода едва пахла чем-то вроде пруда или речки. Хотелось бы согреться, но выбирать не приходилось. Мавна набрала воды в рот, прополоскала и выплюнула – и сделала так несколько раз. Позволила струям даже попасть в нос – в ноздрях защипало, но наконец-то вместо запаха гари там появился другой, не более приятный запах ржавых труб и стоячей воды. Но лучше так. Пусть скорее смоет эту вонь горелой плоти, уже надоевшую до тошноты.
Мавна не смогла простоять под душем долго – её стало знобить ещё сильнее, чем до него. Она растёрлась полотенцем, снова надела свою одежду, постояла перед зеркалом, похлопав себя по щекам. Потом отыскала в сумке таблетку успокоительного и запила водой.
– Я принёс сюда поесть, – сообщил Варде, встречая Мавну в своей комнате. Он робко улыбался – чуть виновато, светлые волосы были взлохмачены сильнее обычного, будто корова лизнула. В растянутой зелёной футболке Варде выглядел трогательным и милым, худая шея казалась совсем по-мальчишески тонкой. Мавна задержалась в дверях, задумчиво глядя на него. Может, и правда стоило сразу принять предложение? Где она найдёт кого-то лучше, чем Варде? Такого же внимательного, милого и заботливого… Слава Покровителям, что свели её с ним.
Мавна медленно подошла и взяла Варде за руку, повыше запястья.
– Хочешь есть? – повторил он слегка растерянно и указал на тарелку с горячими бутербродами и оладьями, которая стояла на его письменном столе. Рядом дымились две кружки какао.
Мавна не ответила. Положила ладони на его затылок и поцеловала в губы, прижимаясь всем телом. Руки Варде обвили её талию, он опустился на стул, увлекая Мавну за собой. Она осторожно присела ему на колени.
– Я это… бутерброды сделал с сыром и докторской колбасой, как ты любишь, – хрипло шепнул Варде, когда Мавна оторвалась от его губ. Он неловко качнул головой в сторону тарелки. – Будешь? Я помню, ты поела с подругой, но может снова проголодалась.
– Давай. Спасибо.
Варде взял в одну руку тарелку и протянул Мавне. Она взяла бутерброд – ещё немного тёплый, но с чуть заветренным сверху сыром. Разломила пополам и сунула одну половину себе в рот, а другую отдала Варде.
В его комнате стоял мягкий сумрак – за окном хоть глаз коли, а внутри горела настольная лампа с бежевым абажуром и гирлянда, подаренная Мавной – она пару месяцев назад заказала две одинаковые, одну себе, а вторую для Варде. В полумраке рисунки и гербарные листы, развешенные на пробковой доске над столом, были похожи на страницы старинных книг, а листья комнатных растений бросали причудливые тени – Мавне нравилось представлять, что она где-то в тропическом лесу.
– Твой отец не разозлится, если узнает, что я осталась?
– Наоборот. Он расстроился, когда я сказал, что…
– Что ты сказал?
Варде смутился.
– Ну… что мы… не разговариваем.
– Дурак.
– Мавна, милая. – С протяжным вздохом Варде погладил её по руке. – Я не вправе просить у тебя что-то, но… обещай мне больше не гулять одной там, где ходят эти твари. – Он устроил подбородок у неё на плече. – Пожалуйста. Я по-прежнему не верю в упырей. Но что бы там ни было, оно опасно. Хорошо?
Мавна потрепала его по пушистой чёлке.
– Хорошо. Ты упрямый и забавный, но я сама не горю желанием встречаться с ними снова. Так получилось. Извини.
Мавна съела ещё бутерброд и пару оладий, выпила стремительно остывающий какао и наконец-то почувствовала долгожданное тепло и покой. Может, подействовала таблетка, а может, это всё вкусная еда и долгожданная забота. Хорошо, что они всё-таки поговорили и решили всё мирно, как взрослые люди.
– Где у тебя самая большая футболка? – спросила она.
Варде немного покопался в комоде и выудил что-то необъятное, серое в зелёную полоску.
– Вот. Она чистая, не переживай.
Мавна снова зашла в ванную, переоделась в футболку Варде, собрала волосы в хвост и, зевнув, вернулась в комнату. Забралась в кровать, отвернулась к стене и положила ладони под щёку.
– Спокойной ночи, Лягушонок, – тихо сказал Варде, ложась рядом.
– Спокойной ночи.
