– Вы пообещаете, что посоветуетесь со мной?
Мистер Дюнкерк неловко поерзал в кресле.
– Честно скажу: не знаю, смогу ли сдержать подобное обещание. Я ведь должен заботиться о безопасности моей сестры изо всех возможных сил.
Джейн кивнула, кусая губы. А затем набрала воздуха в грудь и выпалила:
– А я должна заботиться о безопасности своей сестры.
– Прошу прощения?
– Я только что выяснила, что один и тот же мужчина ухаживает за ними обеими.
Мистер Дюнкерк мигом вскочил с кресла, отошел к окну и замер спиной к Джейн. Даже мягкий свет утреннего солнца не смог сгладить напряжение, читавшееся в его позе.
– Вы назовете мне имя этого человека? – спросил он таким ровным, спокойным тоном, что Джейн стало не по себе.
– Прошу вас, пообещайте, что не станете действовать необдуманно.
Мистер Дюнкерк глубоко вздохнул, по-прежнему глядя в окно.
– Вот это я вам точно могу пообещать. Так кто же он?
Его обещание ничуть не приободрило Джейн – ей все равно было так тревожно, что к горлу подступил комок и пришлось сглотнуть его, прежде чем ответить:
– Это капитан Ливингстон.
– Нет! – раздался истошный вопль от порога гостиной.
Бет с безумным видом бросилась к Джейн и принялась хлестать ее ладонями по лицу и ушам.
– Ненавижу тебя! Ненавижу!
– Бет! – Мистер Дюнкерк ухватил сестру сзади, пытаясь оттащить, но та умудрилась ухватить Джейн за волосы и дернула с такой силой, что та едва не завалилась вперед. Он выкрутил Бет руки, заставляя разжать пальцы, но, когда Бет отстранилась, в ее кулаках осталось несколько тонких каштановых прядей. Мистер Дюнкерк оттащил извивающуюся и вопящую девушку, приговаривая:
– Ты должна послушать. Ты должна успокоиться.
– Она обещала!
– И она сдержала все свои обещания – и то, что дала тебе, и то, что дала мне. Я догадался о твоей сердечной привязанности, слышишь? Я уже догадался о ней. И в тот момент лишь попросил мисс Эллсворт предупредить меня, если та окажется опасной.
Джейн сидела молча, вся дрожа и не имея сил вздохнуть. Сейчас как нельзя кстати пришелся бы обморок, но вместо этого все ее чувства обострились до предела из-за осознания того, какую боль она нанесла подруге – пусть этот поступок и имел под собой все основания.
– Она лжет. Он бы не стал… он любит меня.
– Бет, – начала Джейн, взяв себя в руки, – я видела их…
– Вы не помогаете. – Мистер Дюнкерк оглянулся на Джейн так сурово, что та снова съежилась в кресле. А затем наклонил голову так, чтобы его губы оказались возле самого уха сестры: – А теперь послушай меня, сердце мое: ты должна успокоиться, пока все слуги в доме не переполошились. Мы ведь не хотим, чтобы они начали разносить слухи? Ничего дурного не случится до тех пор, пока это все останется между нами троими, слышишь меня?
– Она лжет… – простонала Бет. – Заставь ее признать, что она лжет…
– А какой ей прок от этой лжи? М-м? – Мистер Дюнкерк подождал ответа, но Бет безвольно обвисла в его руках. – Могу ли я считать, что ты успокоилась?
Девушка кивнула, хотя с каждым вздохом ее тело содрогалось, как дерево в бурю.
– Я сейчас тебя отпущу, и, пожалуйста, не позорь нас очередной сценой. – Мистер Дюнкерк разжал руки, и на запястьях Бет остались алеть яркие пятна – отпечатки его сильных пальцев.
Бет простояла на месте ровно одно мгновение, а затем бросилась вон, и ее шаги загрохотали по коридору, явственно уходя в сторону ее комнаты. Мистер Дюнкерк проводил ее взглядом, и его лицо, застывшее в раздумчивой гримасе, выглядело жутко. Джейн даже опустила веки, чтобы не видеть, как это чересчур идеальное спокойствие кое-как прикрывает огонь ярости в его глазах.
Как бы мистер Винсент нарисовал подобное лицо? Перед внутренним взором Джейн сами собой встали резкие чернильные линии, и она поежилась.
Затем услышала, как мистер Дюнкерк пересек комнату, и спустя мгновение звякнуло стекло – открылась крышечка графина. Джейн открыла глаза: хозяин успел плеснуть себе бренди и торопливо осушил стакан, прежде чем налить второй и протянуть его гостье:
– Приношу свои извинения.
Джейн отхлебнула бренди, и обжигающее пламя потекло прямо в желудок, смешавшись с желчью и внутренней горечью.
– Мне очень жаль, что…
Мистер Дюнкерк упреждающе поднял руку и молча покачал головой. А затем бессильно опустился в ближайшее кресло и прикрыл глаза ладонью. Некоторое время они оба сидели в тишине, пока наконец мистер Дюнкерк не поднял голову – его глаза предательски покраснели.
– Поверьте, я вовсе не собирался ставить вас в подобное положение. Да и Бет, конечно же, тоже не думала, что все так обернется. Ваша дружба для нее очень много значила.
– Вполне естественно, что она обижена на меня за то, что я предала ее доверие. Даже если бы она не услышала, как я рассказываю вам о капитане Ливингстоне, то наверняка заподозрила бы, что я проболталась, начни тот вас сторониться. – Пусть Джейн и понимала, что так бы все и вышло, но ее сердце от этого ничуть не переставало болеть.
