Доктор Смайт навестил Джейн один раз – по настоянию матери – и заключил, что с ее здоровьем все в порядке, но ей следует выходить на солнце. К тому же он сообщил, что мистер Баффингтон будет жить, и эта новость принесла Джейн некоторое облегчение.
Единственным настоящим утешением – и в то же время мукой – для Джейн стало чтение записей мистера Винсента. Отчасти она осознавала, что избыточно зациклилась на боли, но в первую очередь ей требовалось понять его. В свете тех мыслей, что были записаны на страницах альбома, многие его поступки предстали перед ней в ином свете. Под его грубой оболочкой пряталась глубокая чувствительность, и Джейн исследовала его идеи об использовании чароплетения, расширяя и углубляя интерьерные чары в своей спальне, пока та не превратилась в целый лес чувств и эмоций.
И в один прекрасный день Джейн услышала под окном шум подъезжающей кареты. Хлопнула входная дверь, и Джейн встрепенулась, охваченная надеждой, что это приехал мистер Винсент. Чароплет расстался с леди Фитцкэмерон в день дуэли, и с тех пор его никто не видел.
Джейн привязала складки эфирной материи, с которой как раз возилась, и тут в дверь постучали. Испугавшись, что это и впрямь мистер Винсент, Джейн замерла посреди комнаты, окруженная иллюзорными деревьями.
– Войдите!
В дверь комнаты заглянул сэр Чарльз – и изумленно округлил глаза, разглядев интерьерные чары.
– Ты не могла бы спуститься? К нам приехали Дюнкерки.
– Я не в настроении никого видеть,
– Он просил повидаться конкретно с тобой.
Джейн вздохнула. Еще неделю назад она была бы на седьмом небе, услышав подобные слова.
– О чем мы могли бы побеседовать так, чтобы наша беседа не доставила боли всем участникам?
– Думаю, ты немало удивишься. – Сэр Чарльз подошел на пару шагов ближе. – Ну же, идем, ты уже неделю не высовываешь носа из комнаты. И даже когда ты все-таки решишься это сделать, то не сможешь избежать встречи с ними: наша округа все-таки слишком маленькая. Или ты предпочтешь, чтобы ваша первая встреча прошла на глазах у соседей?
От обсуждения того, что уже произошло, ничего не изменится. Мнение Джейн о мистере Дюнкерке уже было бесповоротно испорчено, и ей совершенно не хотелось выслушивать пустые извинения, принести которые от него требовала его пресловутая
– Я сейчас спущусь.
Переодеваясь в утреннее платье и приводя волосы хоть в какое-то подобие прически, Джейн надеялась, что за это время Дюнкерки успеют уйти. Но стоило ей спуститься по лестнице, как все эти надежды улетучились – из гостиной доносились негромкие голоса, о чем-то беседовавшие.
Джейн глубоко вдохнула, собираясь с силами, и шагнула в комнату.
Бет обнаружилась на диване рядом с леди Вирджинией – она отрешенно кивала в ответ на несмолкаемый поток хозяйской болтовни. А мистер Дюнкерк стоял возле окна вместе с сэром Чарльзом – кажется, они обсуждали тонкости ухода за садом. Когда Джейн вошла, мистер Дюнкерк замолк и оглянулся. Свет бил ему в спину, так что разглядеть выражение лица было сложно.
Однако все внимание Джейн мигом забрала на себя Бет, подскочив с дивана:
– Ох, Джейн! Эдмунд рассказал мне обо всем, и… – Услышав деликатное покашливание брата, она осеклась и коротко оглянулась на леди Вирджинию. – То есть… я хотела сказать: как ваши дела, мисс Эллсворт?
– Все хорошо, мисс Дюнкерк, благодарю вас. – Джейн не могла не заметить, что Бет снова перешла на официальный тон. Пройдя в гостиную, она внимательно взглянула Бет в лицо: на нем читалась смесь отчаяния и нервного возбуждения. – Надеюсь, у вас также все в порядке?
– Погода сегодня замечательная, правда? – Голос Бет звучал слишком громко и был полон откровенно вымученной веселости.
– Рада это слышать. Я еще не выходила сегодня из дома. – Да и не только сегодня, а и вчера, и позавчера, но если удерживать беседу в рамках общепринятых предметов, то Джейн не придется делиться тем, что у нее на самом деле на душе. Сказать по правде, она и сама до конца не понимала, что там происходит. – Как прошла ваша конная прогулка до Лонг-Паркмид?
– Ох, Эдмунд… довез нас сюда в своем баруше[25]. Видите ли, он продал мою лошадь…
Мистер Дюнкерк отошел от окна, как всегда уверенный и вежливый.
– Увы, это была вынужденная мера. Бет приняли в школу на континенте, а мне поручено сопроводить ее туда. Мы приехали попрощаться. – Он помолчал, затем обратился к леди Вирджинии: – Миссис Эллсворт, могу ли я попросить вас показать моей сестре ваш садовый лабиринт еще разок? Это место стало для нее особенным, и мне хотелось бы, чтобы она увезла с собой воспоминание о нем.
– О да, с большой радостью! – Миссис Эллсворт поднялась с места и подцепила мисс Дюнкерк под локоток. – Идем, Чарльз. Нам нужен кто-то, кто подержит мой зонтик.
– Конечно.
