– Выдвинув против меня целое обвинение? Как по мне, так куда более вероятно, что вы выдумали всю эту сказочку из ревности, потому что я не оказывал вам тех знаков внимания, что вам хотелось бы. – Сердитый голос капитана звучал совсем рядом, буквально в паре шагов. – Может быть, мне стоит рассказать всем собравшимся, как вы меня преследовали? Или в деталях описать, как вы приставали ко мне в тот самый вечер, когда с мистером Винсентом случился приступ?
Джейн аж ахнула от такой дерзости:
– Я не делала ничего подобного!
– Баффингтон? Ты же видел тогда, как она ко мне жалась тем вечером, да?
Из темноты послышался вздох.
– Не хотелось бы этого признавать, но да, я наткнулся на вас в столовой перед тем, как они с мистером Винсентом изобразили свою
– Джейн! – воскликнула Бет откуда-то сбоку. – Это поэтому ты оказалась в столовой в тот момент, когда я тебя увидела?
– Нет! – Джейн стиснула пальцами сухую траву. – Я же говорила тебе, почему пришла туда.
– Вы сейчас пополнили список своих прегрешений клеветой на самую добродетельную из всех женщин, капитан Ливингстон! – Послышался шелест травы: мистер Дюнкерк направился туда, откуда раздавался голос противника. Затем донесся глухой стук и ругань – похоже, он обо что-то запнулся и упал.
– Это я-то клевещу? – Капитан Ливингстон рассмеялся. – Вы обвиняете меня, ставя слово двух глупых женщин выше моего? Да как вы могли подумать, что я способен испытывать к вашей сестре какие-то чувства? Когда это я оказывал ей больше знаков внимания, чем полагается оказывать сестре соседа моей тетушки? Мисс Эллсворт утверждает, что развела свои обвинения якобы ради того, чтобы не дать вам навредить мне, но ее действия сподвигли вас поступить абсолютно противоположным образом. И если бы все обстояло именно так, как она описывает, разве не разумнее было бы обратиться ко мне напрямую, предъявить доказательства и потребовать извинений? Какая еще у нее могла быть причина устроить из своей выдумки публичный спектакль, если не ревность?
– А как вы объясните разговор, записанный чарами? – поинтересовался мистер Дюнкерк с земли, но Джейн расслышала в его голосе нотки сомнения.
– А мне и не нужно ничего объяснять. Никто не видел этой записи, кроме нее самой. – Голос капитана раздался буквально у Джейн над головой, а затем чья-то крепкая рука нащупала ее плечо.
Джейн взвизгнула. А рука крепко ухватила ее за локоть и одним рывком заставила подняться. И в челюсть уперлось ледяное дуло пистолета.
– Мисс Эллсворт! – Слева из темноты донеслось шуршание: мистер Дюнкерк кое-как поднялся на ноги.
– Скажите им, что у вас по руке полевка пробежала. – Горячее дыхание капитана Ливингстона обожгло Джейн ухо. От него отчаянно несло бренди.
Темнота наполнилась встревоженными голосами, вопрошающими у Джейн, все ли с ней в порядке.
– Живо! – Капитан встряхнул ее. – Мой пистолет на взводе, и одного моего гнева достаточно, чтобы он выстрелил.
У Джейн не было причин не верить ему на слово.
– Змея… – ответила она дрожащим голосом. – Я наткнулась на змею в траве.
Пистолет крепче уперся ей в челюсть, напоминая о недавней угрозе. А затем капитан добавил уже погромче, явно желая и проучить ее, и одновременно поиграть на публику:
– Возможно, эта змея – знак небес, напоминающий вам о вашем коварстве. Советую вам взять свои слова обратно.
У Джейн пересохло во рту:
– А если я так и сделаю, на ком вы женитесь?
Пальцы капитана крепче стиснули ее предплечье.
– На моей кузине, конечно же, мы ведь с ней помолвлены.
– Ты же говорил, что любишь меня! – раздался из темноты страдальческий крик Бет.
– Понятия не имею, что из сказанного мной заставило вас истолковать мое отношение так превратно, но мне невероятно жаль, что так вышло. – Голос капитана Ливингстона сочился таким искренним раскаянием, что оно уже смотрелось насмешкой над самим понятием искренности.
– Негодяй! Подлец! – Дуло пистолета болезненно впивалось Джейн в подбородок с каждым выплюнутым слогом, но той было все равно, выстрелит он или нет – так ее разозлила эта наглая ложь.
– Аккуратнее, мисс Эллсворт. Я бы посоветовал вам воздержаться от очередных голословных обвинений. И как следует подумать, прежде чем открывать рот.
И тут неожиданно тьма вокруг них исчезла и все снова озарилось дневным светом. Джейн вздрогнула и на секунду зажмурилась: солнце болезненно ударило в распахнутые глаза. Пистолет, упиравшийся ей в лицо, исчез – капитан Ливингстон с руганью прикрылся рукой от яркого сияния.
Воспользовавшись его секундным замешательством, Джейн вывернулась из рук капитана и схватилась за пистолет, пытаясь не дать ему выстрелить. Красивое лицо Ливингстона исказила насмешливая гримаса – ему едва не достало силы, чтобы поднять Джейн над землей во время этой борьбы.
– Где они? – Мистер Дюнкерк завертелся на месте, оглядывая поле.
– Ливингстон! – позвал мистер Баффингтон.
