Вот на этой пиратской деятельности Л., то есть на том, что он в годы хрущевского, брежневского и андроповского правления служил едва ли не основным каналом утечки конфиденциальной информации и рискованных текстов за границу, стоит задержаться. Здесь заслуги Л, которого называли то «кагэбешным курьером на Запад»[1796], то «сливным бачком КГБ», то живым «человекошлюзом» Кремля, вроде бы неисчислимы. Утверждают, что уже в 1958 году он переправил в западные СМИ стенограмму общемосковского собрания писателей, где клеймили Б. Пастернака. Говорят, что он первым в 1964 году, за несколько часов до официальной публикации, передал в свою газету сенсационное сообщение об отставке Хрущева, а потом, когда Никита Сергеевич уже пребывал в дачной изоляции, снял эффектный фильм о буднях Хрущева-пенсионера и устроил на Западе первую публикацию его мемуаров. Что-то в этом же роде произошло и с первым зарубежным изданием «Двадцати писем другу» С. Аллилуевой, и с другими книгами, появление которых в СССР было решительно невозможно, а за рубежом отчего-то желательно.
Отчего желательно? И по какой причине эти спецоперации либо впрямую поручались Л., либо санкционировались властью? Тут опять же все гадательно. Вот А. Солженицын, например, предполагает, что осуществленная Л. передача «Ракового корпуса» за границу должна была воспрепятствовать (и воспрепятствовала) публикации романа в «Новом мире». Highly likely. А отосланные Л. рукописи воспоминаний Хрущева и Аллилуевой были жестко цензурированы и вышли, соответственно, со значимыми купюрами, что сбило на Западе волну интереса к ним. Опять-таки highly likely. Можно предположить и то, что чередование достоверной информации, поступавшей от Л., с дезинформацией, поступавшей от него же, позволяло органам ли, Кремлю ли вести торг ли, игру ли с западными, как сейчас выражаются, партнерами.
Здесь все неясно: и был ли Л. офицером спецслужб, и был ли, — как пишет Д. Маркиш, — «его прямым куратором и опекуном Юрий Андропов». В любом случае, — сошлемся на восклицание А. Солженицына, — «если б не было Виктора Луи — хоть придумай его, так попался кстати под руку!»[1797]
Но он был, и задания в течение нескольких десятилетий выполнял первостепенной контрпропагандистской важности: сообщил, например, в западные СМИ, что это С. Аллилуева в свое время якобы выдала властям своего друга А. Синявского, а 16 марта 1969 года опубликовал в «Вашингтон пост» подложное интервью Солженицына, в котором якобы сам писатель жалуется на свою судьбу, с одобрением отзываясь о нападении немцев на Советский Союз, даже оправдывает Сталина…
Особенно велики, — как рассказывают, — были заслуги Л. в попытках скомпрометировать перед мировым общественным мнением А. Сахарова, уже отправленного в горьковскую ссылку: здесь и фальшивое интервью с ним, и фальшивый же фильм о нем, где ранняя оперативная съемка КГБ была выдана за кадры периода голодовки. Завершил же свою нетривиальную карьеру Л. тоже нетривиально: передав, уже в 1987 году, германскому журналу материалы допросов немецкого пилота-любителя М. Руста, приземлившего свою «Сессну» на Красной площади. И опять получил, — по свидетельству Д. Маркиша, — сумму с пятью нулями. Однако, — говорится в блоге А. Мальгина, — «эпоха перестройки и гласности лишила нашего фигуранта монополии на эксклюзивчик от КГБ, и он как-то в момент скис. Тем паче косяком пошли проблемы со здоровьем, операции».
Скончался Л. в Лондоне от сердечного приступа, а похоронен все-таки в Москве, кажется на Ваганьковском кладбище (уч. 23, Пукиревская аллея).
И о нем теперь пишут книги, снимают фильмы. Его — самого, быть может, изумительного трикстера послевоенной советской эпохи — помнят.
Лит.:
Биографы Л. не забывают подчеркнуть, что он родился 29 октября 1918 года — день в день, год в год с Ленинским комсомолом.
Всего лишь совпадение дат, но, оглядываясь на свой жизненный путь, Л. действительно едва ли не с большим основанием, чем кто-либо из советских поэтов, мог бы сказать: «Это было с бойцами или страной, или в сердце было в моем». Крестьянин по происхождению, он мальчишкой попал на строительство Сталинградского тракторного завода: и жил в поселке Тракторный, и готовился в юности играть за футбольную команду «Трактор», и в литературный кружок записался при редакции заводской многотиражки «Даешь трактор!». Там же и первые стихи пошли: в пионерской газете «Дети Октября», в коллективных сборниках «Голоса молодых» (1934), «Стихи счастливых» (1936), и о них (назвав Л., правда, Луканиным) в речи на X съезде ВЛКСМ одобрительно отозвался К. Чуковский.
