Отдельным изданием она выйдет только в 1958-м, уже после смерти поэта, оставшись и его завещанием, и, наверное, наиболее величественным по замыслу и воплощению памятником тем советским людям, что, пройдя самые жестокие испытания, восприняли сталинизм как чудовищное помрачение, но до конца остались верны и идеалам революции, и ленинскому завету.
Перечитывают ли сейчас эту книгу? Знает ли новое поколение этого поэта?
Соч.: Собр. соч.: В 3 т. М.: Худож. лит., 1988–1989; «Мне кажется, я прожил десять жизней». М.: Время, 2002; Пока капкан судьбы не щелкнул…: Стихи. М.: Молодая гвардия, 2015.
Лит.: Страницы воспоминаний о Луговском. М.: Сов. писатель, 1962;
В биографии Л. все предположительно: дата рождения[1786], имя, фамилия[1787], национальность, социальное происхождение, образование, род занятий.
Принято считать, что в 1944 году (то есть в 16-летнем возрасте?) он начал работать в составе обслуживающего персонала различных иностранных посольств в Москве, а в 1946 году (по другим данным, в начале 1950-х) был арестован и отправлен в лагерь. За что? По обвинению в шпионаже, — говорят одни источники[1788]. За спекуляцию, — свидетельствуют другие. «Его уголовное дело заключалось в том, что он торговал валютой в кругу латиноамериканцев», — утверждает А. Белинков, познакомившийся с Л. в североказахстанском лагере летом 1954 года[1789]. Сел за анекдот, — утверждает Д. Маркиш[1790]. Отсидел за своего отца, — сообщает А. Гладилин[1791]. Приблизительно в 1950 году в лагере под Интой известный сценарист А. Каплер познакомил будущего сценариста В. Фрида с Л., который занимался там скупкой за хлеб шерстяных вещей, шедших на сырье для ковровой мастерской, обслуживавшей начальство, а заодно, «кроме обязанностей снабженца, исполнял и другие: был известным всему лагерю стукачом»[1792].
Как бы там ни было, в 1956 году (вроде бы поздновато для стукача с заслугами перед органами?) Л. вышел на свободу, то ли был, то ли не был реабилитирован и… стал работать то ли корреспондентом одной из шведских газет с аккредитацией в МИДе (как сообщает Д. Маркиш), то ли (сошлемся на Википедию) сотрудником московского бюро американской радиовещательной корпорации CBS, а затем помощником московского корреспондента американского журнала Look Эдмунда Стивенса[1793] и корреспондентом британских газет The Evening News (до 1980 года) и The Sunday Express (с 1980 года).
И зажил жизнью, какой, кроме него, никто не жил в Советском Союзе: жена, разумеется, англичанка (с 1958 года), три роскошные квартиры в Москве, огромный загородный дом в Баковке с многочисленной прислугой, теннисным кортом, бассейном и коллекцией дорогих иномарок («У меня их больше, чем у Брежнева», — с затаенной гордостью похвастался он Д. Маркишу), куда, не афишируя этого, съезжалась советская, и не только артистическая или писательская, элита.
Чем же Л. занимался и на жизнь себе зарабатывал? Нет, не банальным осведомительством, таких данных у нас нет. Зато вроде бы участвовал в переговорах по обмену американского летчика Р. Пауэрса на советского разведчика Р. Абеля в 1962 году, то есть и тогда, и позже выполнял обязанности неофициального переговорщика-шерпы. И, кажется, мобилизуя свои загадочные связи, помогал евреям-отказникам в их отправке на историческую родину. И сам много путешествовал по миру, побывал с некими (вероятно, деликатными) миссиями даже на Тайване (1968) и в Израиле (1971), с которыми у СССР не было тогда дипломатических отношений. Ценил все прекрасное, и себе скупая антиквариат, иконы, картины и скульптуры входивших в моду нонконформистов[1794], и организуя их транзит на Запад.
Появление Виктора Луи в подвалах и бараках, —
