Соч.: Телевидение и мы: Четыре беседы. М.: Аспект-Пресс, 2007; Блокноты 1956 года. М.: МХТ, 2011.
На Великую Отечественную войну С. по возрасту не поспел, и, — вспоминает его однокурсник Г. Бакланов, — в Литературном институте таких вчерашних школяров было всего двое. Относились к ним с отеческой снисходительностью, однако же… Как-то, — продолжает Г. Бакланов, — С. «вышел из библиотеки, неся многие тома „классиков марксизма-ленинизма“, и сказал, что вот, мол, они столько понаписали, а ему — учить… Это было тут же донесено[2507], его исключили из комсомола и следом — из института»[2508].
Бог и администрация были, впрочем, милостивы, так что Литинститут он в 1951 году все-таки окончил, а печататься начал еще раньше, в 1948-м, причем сразу в «Новом мире» еще у К. Симонова, и, смолоду обладая легким, стремительным пером, стал зарабатывать на жизнь по преимуществу ответами на письма школьников в «Пионерскую правду». И рецензиями, конечно, — как журнальными, так и «внутренними».
Случалось и в штате поработать. Так, журнал «Пионер», где С. с 1955 года заведовал отделом художественной литературы, запомнился тем, что в 1956-м ему удалось там опубликовать стихотворение Б. Слуцкого «Лошади в океане», быстро ставшее знаменитым. Что же до «Литературной газеты», которой было отдано несколько лет жизни на рубеже 1950–1960-х, то она, помимо профессионального опыта, дала С. еще и дружескую среду, которая с тех пор только расширялась и расширялась. Гений общения, колкого устного слова, он в литературной Москве знал, кажется, всех, и его все знали.
Множились публикации, нарабатывался авторитет, появилась первая книжка — о детском писателе Л. Пантелееве (1959), поэтому и вступление в Союз писателей (1960) по рекомендациям С. Маршака, В. Шкловского, А. Дементьева и в одной компании с А. Вознесенским, А. Гладилиным, Н. Матвеевой, В. Кардиным, Ю. Семеновым прошло без сучка и задоринки. С ершистым С. постоянно спорили, да и он сам очень охотно ввязывался в полемику — то защитит «окопную прозу» от казенных патриотов (9 июля 1959 года), то в статье «Если забыть о часовой стрелке…», разверстанной на два «литгазетовских» номера, устроит выволочку остро модным тогда А. Вознесенскому и Е. Евтушенко (27 июня — 1 июля 1961 года)…
Служба в газете была не сказать чтобы очень уж обременительной, но все-таки службой, так что в один прекрасный момент С. — и уже до конца своих дней — перешел, как это раньше называлось, на вольные хлеба.
Сейчас это называется фрилансом, и новому поколению трудно себе представить, что критик мог относительно безбедно прожить без всякой зарплаты на одни только гонорары и разовые приработки. Однако же мог. Если, естественно не покушался в открытую на основы правящей идеологии. И если писал быстро, легко, много, меняя — в случае необходимости или по собственному усмотрению — регистры и жанры своих высказываний.
Для протеистичного С. проблем с этим не было. Мог и в прозе для детей отметиться — сборник рассказов «Трудная весна» (1962, 1965), фантастическая повесть «Юра Красиков творит чудеса» (1969). И веселое пересмешничество превратил в союзе с друзьями Л. Лазаревым и Ст. Рассадиным в книгу литературных пародий «Липовые аллеи» (1966), которая знатоками оценивается ныне как классическая. Писал о детской литературе («Страна нашего детства» — 1965), о советской поэзии («Рифмуется с правдой» — 1967; «Самуил Маршак» — 1968; «Бремя таланта» — 1987). Долгие годы вел, наконец, вместе со Ст. Рассадиным популярную радиопередачу для школьников «В стране литературных героев», собрав сценарии в увесистый том «Беседы о литературе» (1977).
Уже тогда, и тоже до конца дней, выработался особый «сарновский» формат высказывания — не то чтобы аналитическая статья, а скорее вот именно беседа, где автор будто перемигивается с понятливым читателем, балуя его и остротами, и кукишами в кармане, и ворохом исторических анекдотов, и, что называется, лирическими или риторическими отступлениями, но в итоге неизменно выводит полемику к просветительству, а эстетические оценки подминает этическими[2509].
Эту манеру как бы шутя учительствовать принимали отнюдь не все коллеги С. «Я ему сказал, что в нем борется умный человек и эстрадник и последний часто теснит первого», — 18 ноября 1966 года записал в дневник Л. Левицкий[2510]. А вот А. Гладков, увидев, как С. разнес позднюю прозу В. Катаева за безнравственность[2511], и вовсе припечатал: «Он умный человек, но талмудист»[2512].
