Из снегохода вышел начальник, как всегда, одетый с иголочки. Он окинул нас с Максом властным взглядом и медленно подошёл. Я невольно презрительно сощурился. Внутри вновь разгорелась ярость. Вспомнилось, как проклятый Аноре избивал Юнону. И то, каким холодным бездушным тоном он отдавал приказ о её казни.
– Миллер, иди к экспертам, выясни, что они знают о пожаре, – холодно процедил Вуд, – а ты, Гарьер, иди со мной.
Макс кивнул и бросил на меня обеспокоенный взгляд. Я догадывался, о чём думает друг. Переживает обо мне. Но эти беспокойства были пустыми. Внутри горела ненависть, и она, словно топливо, подпитывала мою решимость.
Аноре открыл пассажирскую дверь снегохода и жестом пригласил сесть. Я снова со злостью посмотрел на него из-под очков и сел.
Когда водительская дверь захлопнулась, начальник поправил галстук и тихо сказал:
– Кажется, ты перешёл все рамки, Гарьер.
Я отвернулся и стал глядеть на улицу, на самом деле не видя ничего. Гнев застилал глаза.
– Вы так считаете? – сквозь зубы пробормотал я.
– Да, Гарьер. Как дела у Юноны?
Пальцы дрогнули. Я поджал губы и несколько секунд молчал.
– Замечательно, – выдал наконец, – синяки и ушибы уже зажили.
– Да, мне рассказали. Жаль только, что мёртвые уже никаких показаний не дадут.
По спине пробежал холодок. Я молчал, а Аноре продолжал говорить:
– Что ж, раз уж ты настолько любопытен и так много раскопал… Давай говорить начистоту. Нечего больше юлить.
– Хотел предложить тоже самое.
– Юнона Сафи – опасный человек, Гарьер. Ты, наверное, этого ещё не понял. Но она способна разрушить наш план. А он очень важен. В том числе и для тебя.
Руки вновь сжались в кулаки:
– Юнона – всего лишь девчонка, попавшая в передрягу из-за вас!
– Не кипятись так, Гарьер, – говорил Аноре совершенно спокойным голосом, – и выслушай меня до конца. Как ты уже, должно быть знаешь, похищения детей – это не обычное преступление. Как и дети эти вовсе необычны.
– Я в курсе.
– Грядёт переворот. И, если ты сейчас сделаешь правильные выводы из нашего разговора, то нам будут ни к чему больше разногласия. Ведь мы на одной стороне.
Я покосился на Вуда. Он глядел перед собой, и на его лице не дрожал ни один мускул.
– План абсолютно прост: уже скоро мир узнает правду о чудовищных экспериментах, которые случились. И из-за которых погибли сотни нерождённых детей. А также матерей, которые не выживали при родах.
– Вы заодно с мутантами?
– Именно так, – кивнул Вуд, – так и знал, что ты уже догадался. Это было очевидно. Только вот, не совсем заодно. Я не собираюсь отдавать бразды правления людям, свихнувшимся на мести. Они – лишь инструмент. Поэтому я предлагаю тебе подумать. Ты можешь стать моим помощником. И, когда всё начнётся, мы встанем рядом. И тебе больше не придётся думать о повышении. Ты ведь его всегда так хотел, правда?
По спине пробежали мурашки. Я молчал.
– Юнона Сафи – помеха этому плану. Если мир узнает раньше времени, что она не убивала детей, всё развалится. К тому же, её сестра – Агата – ключ к реализации плана. Она не должна знать, что девчонка жива. Как и никто из мутантов.
Внезапная догадка обожгла сознание.
– Кто… Кто сгорел в этих пожарах сегодня?..
Аноре слегка усмехнулся и будничным тоном произнёс:
– Родители похищенных детей.
Сердце сжалось, кажется, до состояния горошины. Это было уже слишком.
– Но… Ради чего?.. Зачем такая жестокость?.. – выдохнул я, не найдя других слов.
– Для мотивации, конечно же. Будет ли она у тех ребят, которых не по-настоящему похитили? Конечно же, нет. Я хочу показать им настоящий гнев. Пусть считают Рудо Йовича ублюдком. Впрочем, он таковым и является.
– Чего вы… от меня… хотите? – голос дрожал.
– Убей Юнону Сафи. Не давай её сестре надежду. В конце концов, девчонка станет мученицей. А Рудо Йовича сравняют с землёй за это. Выполни приказ, с которым ты опоздал на несколько недель. И приходи ко мне. Я знаю, что мисс Сафи сбежала из своего пристанища в уютном магазинчике одной из мутанток. Твоей давней знакомой, как я полагаю?
Я медленно повернулся на Аноре, уведя взгляд с дрожащих кулаков. Больше всего хотелось выхватить пистолет из кармана и выстрелить ему в голову.
– Что будет, если я откажусь?
– Как и всегда, ты знаешь ответ, Гарьер. От таких предложений не отказываются. У тебя есть время до завтра. Может, повезёт, и твою наркоманку пришьют и без твоей помощи.
Я сделал глубокий вдох и попытался вернуть себе ясность рассудка. Что ж. Похоже, нужно было продолжать вести игру.
– Мне не нужно время для того, чтобы подумать. Я принимаю предложение, – сказал я, стараясь сделать тон голоса ровным.
– Уверен? – ядовито хохотнул Аноре.
– Абсолютно, – кивнул я и поправил очки. – Найти и убить Юнону Сафи. На этом всё?
– Только в этот раз, будь добр, принеси мне более весомые доказательства, чем рукотворный пистолет.
– Не сомневайтесь, приказ больше не будет нарушен.
Аноре покосился на меня и сказал:
