– В таком случае, отправляйся немедленно. Чем больше народу увидит Юнону Сафи, тем меньше у тебя шансов на то, что моё предложение останется в силе. Ну и… Ты же понимаешь, что это обязано оставаться между нами? Миллер не должен знать ни слова, которое здесь было произнесено.
– Всё понял. Выдвигаюсь немедленно.
Выйдя из машины, я с силой втянул в себя морозный воздух и поёжился. Кажется, моя жизнь только что окончательно полетела к чёрту. Я понятия не имел, что делать дальше. Но одно знал точно: пора бежать из Джаро. И спасти Юнону.
Когда снегоход Аноре завёлся и уехал, я быстрым шагом направился к Максу.
– Что он тебе сказал?
Стоило ли говорить обо всём другу?.. Это очень опасная информация. Гораздо опаснее, чем всё то, что я рассказывал раньше.
– Прости, Макс, здесь мы с тобой прощаемся.
Он поднял брови и недоверчиво скривился:
– Выкладывай.
– Прости… Не могу. Береги себя, друг. Намечается заварушка. Выберись из неё живым, и мы с тобой всё обязательно обсудим.
Я достал свой основной телефон и, замахнувшись изо всех сил, бросил на землю. Экран треснул. И, чтобы наверняка, несколько раз наступил на него.
– Я помню твой номер наизусть. Если что-то пойдёт не так, позвоню со второго.
– Да что, чёрт возьми, произошло?! – не выдержал Макс.
– В эту историю ты попал из-за меня. Поэтому дальше мне придётся действовать одному.
Друг ещё несколько мгновений мерил меня недоверчивым взглядом, а затем вздохнул, опустил глаза и хлопнул меня по плечу.
– Хорошо, я тебе доверяю. Только не твори глупостей. И давай о себе знать. Я так понимаю, наше прощание надолго?
– Надеюсь, что нет, – грустно усмехнулся я, – но на всякий случай… Прощай, друг. Ты – отличный напарник.
– Ты тоже, – грустно пробормотал Макс, – береги себя. Скоро увидимся.
Я кивнул и быстрым шагом направился к станции монорельса, выуживая из кармана телефон:
– Теми, куда вы поехали в первую очередь?
– Феликс – на адрес Лероя, Я пошла в «Гуарану». Тут её нет.
– Тогда я отправляюсь к дому Валера.
– Что с твоим голосом? – спросила Темза. – Что-то случилось?
– Расскажу при встрече. А пока подумай, есть ли у тебя надёжное укрытие.
– Зачем?.. – глухо спросила она.
– Не по телефону. У нас… Точнее, у меня очень большие неприятности.
Журналистка тяжело вздохнула и сказала:
– Ладно. Звони, если что-то узнаешь.
Я вбежал в вагон и сел на ближайшее место. Мысли гнались друг за другом в сумасшедшем водовороте. Но страха я больше не ощущал. Одно лишь беспокойство за Юнону.
Почему Аноре вдруг стал таким великодушным, думать было некогда. В голове родился план. Сначала – найти Юнону, потом – вернуться домой за сбережениями. И бежать.
Я горько усмехнулся сам себе. Кто бы мне сказал ещё месяц назад, что я буду так рисковать ради какой-то мошенницы.
Какой-то?..
Ну уж нет. Я сам до конца не понимал, почему испытывал такое безумное беспокойство за жизнь этой девчонки. Но эти чувства заставляли ощущать себя живым. Как будто все минувшие годы были фарсом, притворством. И только сейчас началась настоящая жизнь.
Я вышел на станции и быстрым шагом направился в уже знакомый дом. И вдруг остановился. В переулке между стройным рядом деревянных коттеджей стоял снегоход, совершенно не похожий на транспорт жителей типичного спального района.
Трещина на лобовом стекле, весь покорёженный, с облупленной краской. Я уже видел его. В ту самую ночь, когда встречался с Гектором в «Гуаране».
Сердце забилось быстрее. Неужели ему дали задание расправиться с Юноной?.. Нет, нельзя думать о плохом. Я ускорил шаг. И всего через минуту достиг нужного дома.
Возле него на земле валялись дроны. Я бросил на них быстрый взгляд. Судя по повреждениям, сбиты пулями от либергана.
Одно из двух: либо Гектор Лерой действовал по своей инициативе, либо Юнона предпринимала жалкие попытки быть незамеченной.
Я пулей влетел в дверь дома и оторопел. Юна лежала на полу, свёрнутая калачиком. Возле её рук были разбросаны маленькие жёлтые кристаллы. Сердце провалилось в пятки. Неужели она покончила собой?..
Я упал на колени рядом с ней и приложил пальцы туда, где находилась шейная артерия. Выдох облегчения сорвался с губ. Пульс, пусть и слабый, всё ещё был.
– Дурочка… – пробормотал я, наклоняясь ближе. – Зачем ты это сделала?..
В нос ударил едва уловимый запах сигарет и… Чего-то ещё. Стараясь не обращать внимание на побежавшие по спине мурашки, достал из кармана фонарик и приоткрыл веко.
Но Юнона дёрнулась, сказала что-то невнятное и скривилась.
– Убери это… – хрипло пробормотала она, убирая дрожащей рукой фонарик.
А затем, неловко оттолкнув меня, Юна попыталась сесть. Я подал ей руку, но она не воспользовалась помощью. Спустя ещё несколько попыток, всё же села, облокотилась на стену и, поджав колени, уронила лицо в ладони.
Я отстранился и несколько секунд смотрел на неё, выжидая, пока она придёт в себя. Юнона подняла взгляд, но будто меня не видела.
– Сколько ты приняла?.. – глухо спросил я, покосившись на пакет с разбросанными вокруг кристаллами.
От этого вопроса она вздрогнула и отвернулась, утирая рукавом глаза. По её щекам катились слёзы.
