Йонг только закатил глаза и ускорил шаг. Мы снова подошли к лифту, и на этот раз отправились на минус третий этаж. На нём оказался коридор, похожий на тот, где находилась моя палата. Только вместо белых стен были тёмно-серые. Рядом с каждой из дверей в стену был вмонтирован экран с какими-то цифрами. Только одну получилось распознать: температура. Здесь было уже совсем не так оживленно, как наверху.
Вдруг одна из дверей распахнулась, и из неё пулей вылетела девушка с длинными спутанными волосами цвета грязного снега. Из комнаты пыхнуло жаром. Я мельком заглянула туда и увидела мальчика, сидящего на полу с закрытыми глазами. Она глянула на нас, быстро захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Всё её тело дрожало, а глаза от испуга, казалось, вот-вот выпадут из орбит.
– Всё в порядке, Лина? – холодно спросил Йонг.
Девушка дрожащими пальцами откинула растрепавшиеся волосы с лица и неуверенно кивнула.
– Точно? – настаивал мой спутник.
Она тяжело выдохнула, перевела дух и ответила так, чтобы сомнений не осталось:
– Да, Йонг, иди куда шел. Не твоего ума дело.
Он пожал плечами и поплелся дальше. Я несколько секунд рассматривала девушку. Её одежда выглядела так, будто ей вздумалось не раздеваясь искупаться в душе. Лина заметила моё любопытство и нахмурила брови. Я ойкнула, извинилась и быстро засеменила за Йонгом. Готова поспорить, что незнакомка смотрела мне в спину. Но я решила не оборачиваться.
– Что с ней? С тем мальчиком всё хорошо?
– Это тебя не касается, – отчеканил Йонг.
Я закатила глаза. Ну, а что ещё было ожидать. Мы подошли к одной из дверей. Табло показывало, что температура в помещении двенадцать градусов. Не жарко. Йонг приложил ладонь к датчику над ручкой, и дверь открылась.
Комната была совсем небольшой и оттого тесноватой. Стены и потолок зачем-то оббили металлом. Посередине стояли два стула, а в углу – догорали угли в печи.
– Что это за место? – удивилась я.
Йонг, как и обычно, ничего не ответил. Он закрыл дверь, сел на стул и жестом указал сделать мне то же самое.
– Ты ещё слишком слаба. Вообще-то, не думаю, что после стольких лет препаратов ты восстановишься. Но Берта в тебе уверена. Поэтому мы сегодня начнем тренироваться. Для начала нужно определить, что именно ты можешь. Твоя мать мертва, так?
От этого вопроса я опешила и заикаясь ответила:
– Т-так. Какое отношение к это имеет к делу?
– Прямое, – прошипел тот, – по официальным данным она впала в кому при твоих родах. Отец тебе что-то говорил об этом?
По затылку пробежали мурашки, а внутренности будто сделали сальто.
– Ничего не говорил. Я знаю только то, что она не пережила моих родов. Это всё.
Йонг цокнул и сделал какие-то пометки в планшете.
– Ладно. Со свечкой ты справилась, это уже неплохо. Давай проверим кое-что посерьёзнее.
Он встал, подошел к еле живому огню, присел на корточки и протянул к нему ладонь так, что почти коснулся. Я с интересом подалась вперед, чтобы рассмотреть, чем он там занимается. Несколько секунд Йонг сидел с закрытыми глазами. А затем нахмурился, сжал ладонь в кулак так, что побелели костяшки. И вдруг разжал ладонь, а огонь вспыхнул с такой силой, что почти вылетел за пределы камина.
– Обалдеть! – изумлённо воскликнула я. – Как это возможно?
Я видела, как мышцы руки Йонга дрожали от напряжения. Наконец, он резким движением выдернул ладонь из огня, и тот снова стал еле-еле гореть. Он вернул себе безразличный вид, поднялся, потёр ладонь и сказал:
– А теперь твоя очередь.
Я охнула и подскочила со стула.
– Ни за что!
Йонг закатил глаза, сложил руки на груди и сказал:
– Я научу. Это легче, чем кажется. Всего лишь маленький костёр. Подходи.
Ладони вспотели от страха. На ватных трясущихся ногах подошла к Йонгу. Он сел на пол и жестом указал сделать мне так же. Я послушалась.
Йонг, казалось, даже смягчился. Он заговорил спокойным ровным голосом:
– Для начала тебе нужно хорошенько освободить мысли. Когда делаешь это первый раз, может быть сложновато. Тем более тебе. Закрой глаза и прочисти мозг. Думай только об огне. И представь, что вместо крови по венам и артериям у тебя течёт чистое пламя.
Я еле сдержалась, чтобы не хихикнуть. «Какая чушь», – думалось мне. Но делать было нечего. Я закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. В голове возник образ сестры. Она глядела на меня своими чёрными бездонными глазами с немым вопросом. И я посмотрела в ответ. А
– Я сказал ни о чём не думать.
– Я и так ни о чём не думаю.
– Не ври мне. Пробуем ещё раз.
Я снова закрыла глаза и на этот раз действительно сконцентрировалась. Приложила руку к груди, чтобы слышать сердцебиение. Дыхание стало ровным. Но вдруг в памяти пробудилось недавнее воспоминание. Образ папы, отчитывающего меня за очередную чушь. Это меня разозлило.
На этот раз Йонг не обратил внимания, что я отвлеклась, и спросил:
– Готова?
Я открыла глаза и кивнула.
– Протяни руку к огню. И привыкни к ощущению пламени на своей коже.
