Жизнь окликает нас из невидимого строя часто, только мы порой не замечаем этого. Не замечаем и своего шага — вперед, в сторону, назад. Бежит, как знакомая речка, река по имени Жизнь, торопится наше время, торопимся и мы, стараясь не опоздать, не упустить, не отстать, и на весах совести не так уж часто взвешиваем свои дела, слова, поступки, мысли. Может, только под прямым лучом зрелости начинаем задумываться, для чего жили, что нажили, что прожили, кому задолжали, перед кем ответ держать надо бы. Но бывают моменты, когда эти вопросы колючим частоколом встают все сразу, и раздумывать некогда. Кто-то заставляет сердце замолчать, у кого-то оно просто разрывается, а кто-то делает последний, единственно верный шаг — вперед. Однажды в детстве прочла, что герой это тот, кто в последний момент делает именно то, что нужно. Так просто и так нелегко.
Бывший председатель, а ныне инструктор Притобольного райкома партии Николай Петрович Иванов о семье Николая говорит с гордостью:
— Коренной род, обуховский. Дед Лазарь Федорович всю жизнь здесь механизатором работал. С детства приучил к труду детей и внуков. Во время каникул Коля работал в колхозе с июня по сентябрь: то на сеноподборщике, то на комбайне, то скот пас: работы не боялся, все в руках горело, спорилось.
В тот сентябрьский день подразделение, в котором служил Николай, получило приказ — обеспечить безопасность для автоколонны с мирным грузом. Прошли студеную горную речку. Потом поднялись на вершину, и снова марш-бросок вдоль темных ущелий. Распределились по глухим каменистым площадкам. На одной из них был Коля с несколькими солдатами. На них-то и обрушила свинцовый дождь душманская засада. Все теснее смертоносное кольцо, все опаснее обстановка. В считанные секунды надо было решать, кому уйти, а кому остаться, чтобы прикрывать отход товарищей. Убит старший группы. А враги наступают. И рядовой Анфиногенов берет командование на себя. «Приказываю: отходить! Я прикрою! Вернетесь в Союз, поцелуйте землю!..»
Он отстреливался до последнего патрона. Рассчитал даже самый последний миг: лежа неподвижно, ждал, когда враги приблизились настолько, что одной гранаты, последней, хватило на всех.
…По белым снегам декабрьского первопутка шло село поклониться Коле. Юное лицо в мраморных ладонях обелиска поразило своей несхожестью с теми, домашними: пристальный строгий взгляд, решительно сомкнутые губы, приподнятый подбородок — так стоят перед знаменем, так проходят перед трибунами, так молчат у последней черты, сжимая автомат или гранату в руке.
Около полутысячи писем пришло Анфиногеновым после публикации очерков в областной и центральной прессе. Татьяна, Колина сестра (она работает на почте), в один день насчитала их шестьдесят восемь. На конвертах один адрес: Курганская область, село Обухово, Анфиногеновым. От Умани до Южно-Сахалинска, от Мурманска до Ургенча — повсюду теперь у Анфиногеновых родные. Да и как назвать людей, чьи сердца сумели не просто дрогнуть чужим горем, но и сотворить радость.
