«Валюшка! Я побывал в первом бою у небольшой деревушки Мясной Бор. В наступление мы пошли утром. Еще было темно. Немцы нас встретили ружейно-пулеметным огнем. В предрассветной темноте были видны рои летящих светлячков трассирующих пуль. Страшно было. Но вот возглас: «Ура!» Когда не сотни, а тысячи людей кричат «ура», не слышно стрельбы, и не страшно бежать навстречу смерти. А многие мои товарищи падали. Упал и лейтенант Григорий Котиков. Ты его, наверное, помнишь? Когда я с тобой и дочкой прощался на перроне, то он рядом стоял с девушкой и к последнему вагону бежал впереди меня? Может, запомнила эту девушку? Полиной звать ее. Передай ей, что погиб ее Гриша. Родных у него нет: он — московский детдомовец. В Кургане обучал артиллеристов возле клуба железнодорожников, напротив железнодорожного вокзала.
Оборону немцев мы прорвали. Это была дивизия войск «СС». Из окружения выходили изможденными. Многие с трудом передвигались.
Целую тебя и дочку!
«Валюшка, здравствуй! Извини за молчание: чуть ли не десять суток наша дивизия не выходила из беспрерывных боев — немцы закрыли брешь под Мясным Бором, через которую выходили части 2-й ударной армии: кавалерия без коней, артиллерия без орудий — кони пали от голода, орудия взорваны или брошены, люди шатаются от усталости. Но мы вновь прорвали кольцо окружения. Из последних сил теперь сдерживаем фланги: с утра до ночи нас бомбят фашистские самолеты, кругом рвутся мины, снаряды. В подразделениях очень мало людей, но я пока жив и здоров!
Потом письма стали приходить чаще. Он после легкого ранения в правое плечо учился на фронтовых курсах младших лейтенантов, после чего поставлен на должность командира батареи противотанковых орудий. И однажды осенью Валентина Михайловна получила извещение:
«Ваш муж, младший лейтенант Родионов Николай Иванович, пропал без вести!»
Так в дом ворвалось горе, но где-то в ноябре пришла телеграмма:
«Срочно выезжай нахожусь в Челябинске у отца.
Веря и не веря в чудо, поехала Валя в Челябинск, но мужа уже не было: побывал-то проездом.
Отец Николая работал кладовщиком на армейских складах.
— Ты, дочка, поживи здесь, — сказал он ей, — обещал, как только прибудет на место, известить телеграммой: в окружении он был, чуть ли не полтора месяца выходил. Орден Красной Звезды получил за то, что спас и вывел людей.
Она поселилась на частной квартире. Наконец, весточка от мужа. Оказалось: начальник курсов, где учился Николай, генерал-майор Василий Константинович Родионов прибыл в Челябинск по служебным делам, и Николай попросил его адъютанта зайти к отцу. С ними-то она и уехала.
Как только прибыли на место, генерал узнал в штабе, где ее муж.
— Повезло вам: завтра бы отправили его на окружные лыжные соревнования в Свердловск, — сказал он и повел ее в казарму. Дневальный с дежурным встретили в коридоре.
— Тихо, тихо! — предупредил генерал дежурного и погрозил пальцем.
— Во-о-он он, орел ваш, — указал начальник на верхние нары, где кто-то лежал и читал книгу. Но Валентина Михайловна ничего не видела в этом огромном помещении, где в ряд стояли двухъярусные деревянные нары.
— Родионов, ко мне! — и загородил ее широкой спиной. Она слышала, как кто-то легко спрыгнул и легко подбежал к начальнику:
