Первым делом Сергей Петрович выхватил из толпы Ольгу Слепцову и сказал ей, чтобы находилась рядом, потому что надо будет переводить его слова для французских школьников. После этого они все вместе направились на площадку за столовой, где на своем месте уже возвышалась сложенная из дров гора, предназначенная для праздничного костра, состоящая в основном из отходов работы пилорамы – горбылей и разнообразных толстых и тонких жердей. Вокруг этого будущего костра уже толпились умытые и улыбающиеся Лани и полуафриканки, чьи ноздри уже улавливали запах печеной оленины и свиного шашлыка на ребрышках. А-х-х-х-х! Объедение! Учуяв этот запах, французские школьники тоже как-то сразу сглотнули слюну и повеселели, только на лице мадмуазель Люси застыло такое кислое выражение, что это лицо запросто можно было использовать вместо уксуса. Но на нее никто внимания не обращал, наверное, потому, что вместо уксуса при приготовлении блюд использовалась настойка дикой желтой алчи. Ядреная вещь, сразу сводящая скулы, стоит только хоть раз положить ее на язык.
Петрович подошел к костру и, обернувшись лицом к заходящему солнцу, которое как раз в этот момент коснулось своим краем горизонта, поднял вверх обе руки, после чего гомон стих и наступила тишина.
– Сегодня, – громко сказал он, а Ольга Слепцова повторяла за ним по-французски, – мы на половину года прощаемся с летним теплом и благодарим уходящее солнце за то, что оно помогло земле взрастить ее плоды. Спасибо тебе, дневное светило, что радовало нас теплом своих лучей. Спасибо тебе за теплый ласковый ветер, шелестящий в зеленых ветвях. Спасибо тебе за наш урожай, который уже собран и лежит в закромах. Теперь ты можешь уходить на отдых. Мы тебя обязательно дождемся. А теперь, племя Огня, все сразу, скажите нашему дорогому солнцу «Спасибо!». За все спасибо. Три раза.
– СА-ПА-СИ-БО! СА-ПА-СИ-БО! СА-ПА-СИ-БО! – дружно проскандировали в ответ женщины и девушки племени, да с таким энтузиазмом, что с ближайших лесных деревьев в панике взлетели устроившиеся там на ночевку птицы, возомнившие о себе черт знает что.
– Очень хорошо, – сказал Сергей Петрович, – но нам еще нужно зажечь праздничный костер, и надеюсь, что лучшие из лучших уже выбраны и готовы к своей миссии.
В ответ на этот призыв рады собравшихся девушек и женщин начали раздаваться и выпускать на площадку перед костром шестерых молодых женщин и девушек: от бригады Андрея Викторовича – полуафриканку Каилэ-Ксану, беременную на четвертом месяце; от бригады Антона Игоревича – бывшую Лань Лану, тоже беременную, только с на шестом месяце, с куда большим животом; от бригады Сергея Петровича – его старшую полуафриканскую жену Алохэ-Анну; от бригады Лизы – юную четырнадцатилетнюю полуафриканку Алитэ-Алину; от восстановленной бригады Ляли – тринадцатилетнюю Лань девочку Тулу; от кухонно-медицинской бригады Марины Витальевны – старшую белую жену шамана Петровича, похорошевшую и расцветшую Фэру.
Дальше все повторилось как и в тот раз, когда племя (а тогда еще клан Огня) праздновало сдачу в эксплуатацию общежития. Женщинам и девочкам раздали факелы, и с последним лучом заходящего солнца они пошли по кругу, поджигая сложенные дрова. Пламя, которое с ревом и роем искр взметнулось в потемневшее облачное небо, было встречено громовым криком ура… Только вот шапки в небо никто не бросал – из-за неимения таковых, а также из-за отсутствия подобной традиции. Сергей Петрович заметил, что французские школьники и школьницы так же кричали вместе со всеми и подпрыгивали на месте – видно, и их подхватила волна всеобщего ликования.
К Сергею Петровичу подошел Сергей-младший и спросил, можно ли начинать дискотеку.
– Пока нет, – ответил Сергей Петрович, – у меня есть еще одно дело. Кстати, у тебя там вроде был Мендельсон, ну в смысле свадебный марш.
– И был, и есть, – кивнул Сергей-младший.
– Тогда приготовь его, – сказал Сергей Петрович, – запустишь по моей команде.
– Что, будем кого-то женить, – деловито спросил главный и единственный ди-джей племени, – раньше вроде обходились без этого?
– Женить будем двух новеньких, – немного сухо ответил Сергей Петрович, – они специально приехали к нам, чтоб пожениться. А для иностранцев, как ты понимаешь, свадьба без Мендельсона – это совсем не свадьба.
– Ага, – сказал Сергей-младший, – все понял, шеф, уже испаряюсь.
Едва только Сергей-младший отчалил, как Сергей Петрович снова поднял руки вверх и громогласно произнес:
– Патриция Буаселье и Роланд Базен, подойдите пожалуйста ко мне прямо здесь и сейчас.
Ольга повторила его слова по-французски и где-то минуту спустя из самых задних рядов, где они наверняка занимались тем, что миловались и целовались, вышли эти двое, которые еще не знали о своей грядущей судьбе и, неловко переминаясь, встали перед Сергеем Петровичем.
Великий и ужасный шаман, за спиной которого бушевал огонь, окружая его сияющим ореолом, строго посмотрел на будущих новобрачных.
– Роланд Базен, – раскатисто и торжественно произнес Сергей Петрович, – желаешь ли ты взять в жены стоящую рядом с тобой девушку Патрицию Буаселье?
