Наймит помешал Жакару подписать документы, что окончательно передали бы власть в руки Инферналя и Ланселота. Без конца оттягивал заключение союза с Ламотом и под разными благовидными предлогами отказывался выплачивать непомерную репарацию, которую потребовал Август из-за гибели «нашего завода». Наймит позаботился, чтобы принца постоянно кормили пшеничными и овсяными булочками, молочными продуктами, жирными соусами, сопливым суфле и недожаренной рыбой, поэтому гость, прихватив Бюиссона-Делаэ, поспешно отчалил в родные края, поклявшись, что «ноги их больше не будет у этих варваров». Прощай, Максим, прощай!
Преимущество Наймита – тонкое знание психологии. Преображение Жакара по большому счету его не слишком удивило. Он с первого дня обратил внимание на стеклянные безделушки в курительной, уставленной охотничьими трофеями. И сразу заподозрил, что внутри короля прячутся две разные личности. Теперь, когда Жакар больше походил на хрупкое стекло, чем на дикого зверя, ни Виктория, ни Инферналь, ни Ланселот не могли утолить новую томившую его жажду. Жажду сочувствия. Наймит оставался подле него сутки напролет, выражал свою преданность, уверял, что разделяет его тревогу и всегда готов утешить. Рюмку коньяка, водки? Может быть, принести щенка? Жакар от всего отказывался. Молчал, но все больше нуждался в подобии дружеского тепла.
Между тем безучастность короля – лишь первая фаза преображения. Через несколько недель к нему вернулись силы. Он захотел, например, тренироваться вместе с мушкетерами Ланселота. Звериной ловкости в нем поубавилось, зато сила и сноровка по-прежнему вызывали всеобщую зависть и восхищение.
– Вы обрастаете шерстью, ваше величество, – поздравил короля Инферналь, крайне огорченный этим фактом.
– Обрастаю шерстью, Инферналь? Вы специально сыплете соль на рану? Сейчас же извинитесь и возьмите свои слова обратно, иначе вам не поздоровится.
– Приношу свои извинения, ваше величество. Я не хотел вас обидеть.
Какое разочарование! У Жакара прилив энергии и полное доверие к Наймиту. Даже проницательность вернулась к королю, поскольку однажды Наймит получил от него следующее указание:
– Надо бы спрятать скипетр.
– Что случилось, ваше величество?
– Они хотят отобрать его у меня. Все. Особенно Виктория. Я заметил, как она вьется возле него. Зря я ей рассказал, куда прятали скипетр все короли до меня. Она одна знает, где он лежит, и уверен, хочет им воспользоваться, чтобы опустошить сокровищницу. Напрасно я показал, как отвинчивать нефритовую лисичку, как доставать ключ и приводить в движение проклятый механизм. Понимаете, Наймит, там дурацкий замок с секретом. На циферблате видно, сколько раз его закрывали. Когда число доходит до ста, он блокируется, и нужно… Не стану вам объяснять, как запускать механизм и обнулять циферблат. Черт подери, я все уже объяснил Виктории. Идиот! Тогда мне хотелось произвести на нее впечатление…
– Она собирается забрать нечто конкретное, сир?
– Она собирается забрать все сокровища, но больше всего ей нравится огромный сапфир, который я не должен был ей показывать. Думаю, Инферналь тоже о нем мечтает, поскольку мерзавец сделал сапфир залогом, открыв короне кредит. Короче, Наймит, если Виктория получит скипетр, то заграбастает и горностаевую мантию…
– А потом сядет на трон, ваше величество, – подхватил Наймит, привыкший заканчивать фразы Жакара, повисавшие в воздухе, – у короля не хватало сил выражать свои мысли до конца. – Предлагаю простое решение, сир.
– У вас все схвачено, Наймит. И какое же?
– С вашего позволения, сир, я бы мог спрятать скипетр в безопасное место. Вы редко им пользуетесь, поскольку не любите аудиенций и процессий не устраиваете. Как только он вам понадобится, вы меня предупредите за полчаса, и я тут же вам его предоставлю.
– И куда вы его положите?
– Туда, где никому не придет в голову его искать. Куда никому не захочется за ним лезть.
– Куда именно? Я хочу знать, Наймит, – настаивал Жакар, нервно хлопая себя по колену.
– Сир, при всем уважении к вам, я не выдам его местонахождение. Те, кто хотят завладеть скипетром, непременно вырвут у вас и эту тайну.
Жакар посмотрел на Наймита ясным трезвым взглядом, отныне ему присущим.
– Действуйте, добрый друг.
Добрый друг взялся за дело в тот же вечер. Спрятал скипетр с особой осторожностью, чтобы его не застигли с высшим символом власти в руках. А еще потому, что тайник и сам представлял немалую опасность. Потратил, действительно, полчаса. Вернулся с опухшей рукой и перед сном позанимался лишний раз йогой.
На следующий день здравомыслие Жакару не изменило. Он опять поделился с Наймитом вполне обоснованными опасениями:
– Наймит, передо мной стоит выбор, черт бы его побрал! Королева…
– Беременна, сир?
– Да, это всем известно. Но надеюсь, даже вы не знаете, что ребенок не от меня.
У Наймита едва заметно дрогнула бровь.
– Так вот, – продолжал Жакар, – передо мной нелегкий выбор. Либо после меня на престол взойдет бастард. Либо я отрекаюсь от ублюдка, и все узнают…
Конец фразы, как обычно, повис в воздухе.
