Человечки напоследок дунули в трубы и вернулись в строй.
От армии маратаев отделился всадник и фигурно прогарцевал между двумя войсками, вздымая фонтаны желтого песка. Маратаи одобрительно зашумели. Теперь выступал всадник паратаев; маратаи вежливо молчали, пока шумели их противники. Всадники разъехались в разные стороны на узком участке между армиями, воины которых расселись на песке или устроились в седлах в позах расслабленных зрителей.
Солдаты угомонились, в наступившей тишине явственно послышался стук копыт, когда вызывающий и вызываемый на дуэль помчались навстречу друг другу. Они встретились и разъехались слишком быстро для того, чтобы Хобарт смог оценить происходящее, однако один из всадников остался в седле, тогда как другой упал на песок, пронзенный пикой противника.
По крикам Хобарт определил, что победили маратаи. Выигравший подъехал поближе к рядам паратаев, бросая теперь свой вызов. Конечно, кто-то вышел сразиться с ним. На этот раз они встретились с треском – в воздух взлетели куски сломанных пик. Дуэлянты выхватили мечи. Произошло короткое столкновение: путаница машущих рук, блеск наточенной стали, непродолжительное металлическое клацанье, и один из наездников повалился на песок. Судя по всему, опять боец из армии паратаев.
Саньеш озабоченно посмотрел на своего господина.
– Плохо. Если мы проиграть все дуэли – мы проиграть битва, – сказал он.
– Почему?
– Так всегда бывает. А, смотри!
Феакс, хвост трубой, желтой молнией несся по песку к удачливому дуэлянту. Маратаи криками предупредили своего чемпиона об опасности, он беспорядочно задвигался, стараясь достойно встретить неожиданного соперника, но лев оторвался от земли в великолепном прыжке и взмахом лапы выбил всадника из седла. Напуганная лошадь встала на дыбы, заржала и помчалась по периметру прямоугольника, ограниченного двумя армиями и стенами долины, в напрасной попытке сбежать. Между тем лев склонился над маратаем и начал трясти его, как куклу, руки и ноги бедняги беспорядочно болтались в разные стороны. Вскоре развлечение Феаксу наскучило, и он потрусил к своей армии. На поле опять оказались пестрые герольды.
– В чем дело? – спросил Хобарт, когда паратайский герольд пробрался к Саньешу и что-то сообщил ему.
– Протест. Генерал Барамияш сказать, его человек не вызывать льва, не честно, и если мы… – начал объяснять Саньеш.
– Ну и что? – прервал его Хобарт.
– Если мы не пройти сквозь дуэли, мы не иметь прав затевать битва! – вскричал старик.
– Полный бред. Меня приводят в бешенство все эти проволочки и ожидание неизвестно чего.
Хобарт вытащил заветную черепушку, потер ее и позвал: «Кай!» Никакого результата! Тогда Хобарт крикнул погромче: «КАЙ!»
– И нечего так орать, – сообщил голос позади него, и вот он, лекарь, стоит себе и улыбается, как самодовольный желтый божок. – Что тебе нужно, хан?
– Можешь убрать их? – спросил с надеждой Хобарт, указывая на армию противников.
– Не знаю. Может быть. Чего ты конкретно хочешь, сильный дождь?
– Нет! Что-нибудь этакое, желательно пострашнее, например чудовище.
– Аккуратно, хан, враг идти! – встрял Саньеш.
Начальник армии маратаев, сын хана Ховинда Барамияш, он же Воланос, определенно потерял терпение, короткие резкие команды разлетелись во все стороны по войску. Маратаи одобрительно вскрикнули и сдвинулись с места.
Кай сосредоточился.
– Я могу вызвать змею. Смотри.
Он совершил несколько пассов руками и забормотал:
Борабора тахаа,
Тотойа мануа;
Горонтало мореа,
Ниихау коре а,
Кеалакекуа!
У основания стремянки появилась пятнистая змея около ярда длиной. Заклинание весьма эффективно напугало ближайшую лошадь, она в ужасе сбросила всадника и умчалась прочь.
– Убери ее отсюда! – взмолился Хобарт. – Здесь ничего не надо, не мог бы ты напустить несколько тысяч на маратаев?
Кай развел руками:
– За один раз могу создать только одну штуку. Ты что думаешь, я великий маг? Я просто бедный голодный рыбоед…
– Перестань! – заорал Хобарт в сильном раздражении.
Саньеш отбыл выравнивать свое войско. Из знакомых поблизости остались только Кай, лошадь Хобарта и грум, ее держащий. Хобарт запретил себе думать о том, что случится, если паратаи побегут, а он не успеет спуститься с лестницы и сесть в седло.
– Что-нибудь еще ты можешь? Раздвинуть землю? – Чуть-чуть, – проскулил Кай. – Вот так:
Айя айя алала,
Вала вала потала,
Нууану нукухива,
Токелау капала:
Рота, халеакала!
Земля дрогнула и раздался стон, стремянку сильно качнуло, мгновение она балансировала на одной опоре, затем опустилась обратно. Рядом с основанием в песке возникла трещина шести дюймов в ширину. Солдаты уставились на нее со страхом и неприязнью. Хобарт сидел неподвижно, не в силах разжать вцепившиеся за стремянку пальцы. Наконец он снова смог говорить и накинулся на Кая:
– Ты, идиот, еще раз в том же духе, и в панике будет вся моя армия! Разве не понятно – нужно пугать ту сторону!
– Я никогда не говорил, что я – великий волшебник! Простой голодный…