Слова иктепели заглушил нарастающий грохот конницы маратаев, направляющейся строго в места расположения паратайской кавалерии.
Со своего возвышения Хобарт ясно видел, что его конница количественно значительно уступает противнику. По-видимому, кавалеристы тоже обратили на это внимание, поскольку под градом копий пехотинцев Барамияша их четкий строй немедленно нарушился, лошади понесли в разные стороны, и фланги паратайской армии превратились в аморфную толпу всадников, отчаянно пытавшихся прорваться в тыл. Маратаи завизжали от восторга и принялись ловить их. Друзья и недруги подняли в долине огромное облако пыли. Хобарт припомнил объяснение Саньеша о том, что у варваров малейшая неорганизованность является уважительной причиной для отступления, в полном соответствии с логикой великого Аристотеля.
Беглецы и преследователи исчезли так быстро, что пехота с обеих сторон не успела сделать ни единого движения. Хобарт послал за Саньешем.
– Думаешь, мы сможем разбить маратайских парней до того, как вернется кавалерия?
– Как твой волшебник? – парировал Саньеш.
– Паршиво.
– Я знать, дикари такие, но знать ли он хоть что-то?
– Да, но мало. Кай, вспомни еще что-нибудь, – сказал Хобарт и для усиления воздействия активно потряс лекаря за плечи.
– Я могу заставить цветы расти. В прошлом году я смог остановить мор среди моих бедных людей. Я могу призвать рыбу.
– Все это слишком мирно. Вы, дикари, чересчур цивилизованные себе во вред. Саньеш, прикажи им наступать.
Он понял, что совершил огромную ошибку, не обсудив предварительно все детали с Каем, пусть даже и ценой использования черепушки грызуна. Хотел сохранить все вызовы в целости и сохранности – вот и сэкономил!
Фаланги пехоты готовились к наступлению. Первый ряд выставил пики вперед и с барабанным боем сделал шаг; остальные последовали за ними с пиками, по-прежнему направленными вертикально вверх. Они постепенно будут наращивать скорость, пока враг не обратится в бегство – если вообще доберутся до врага. Что-то должно произойти…
Бу-бух! Передняя линия маратаев выплюнула огонь и дым. Крики ужаса и боли… Кай в полусогнутом состоянии юркнул за лестницу, когда мимо просвистело несколько мушкетных пуль. Роллин Хобарт последовал за ним исполненным достоинства шагом. Бу-бух! Теперь стреляла вторая линия, несколько пехотинцев опрокинулось навзничь. Лошадь начала нервничать, и Хобарту пришлось сесть в седло. Бу-бух! Наступление пехоты замедлилось до полной остановки. Бу-бух! Они начали отступать. Саньеш носился между ними и кричал, но они продолжали пятиться, пока не оказались в недосягаемости от основной массы выстрелов.
Первая линия мушкетеров еще не закончила перезаряжать ружья, и возникла пауза.
– Придумай что-нибудь, чудесный хан, только быстро, маратай перезарядиться скоро! – крикнул Саньеш Хобарту.
Мысль сформировалась в мозгу инженера со скоростью света.
– Кай! Дождь на врага, быстро!
Ему пришлось повторить несколько раз, пока перепуганный лекарь понял, что от него хотят. Потом иктепели затянул:
Марекула эроманга…
Маленькое грозовое облачко сформировалось над армией противника и зашелестел дождик. Саньеш вместе с командирами кое-как перестроили пехоту во что-то, подобное первоначальному каре. Маратаи злобно поглядывали в небо, вращая головами вправо-влево, потом, подчиняясь приказу, начали наступление, впереди пики, мушкеты в промежутках. Фаланга паратаев ответила несколькими неуверенными шажками.
Сквозь щетину пик Хобарт мог видеть суетливые движения мушкетеров, пытающихся абсолютно безуспешно выстрелить из ружей с намокшим от дождя запалом. Два мушкета все-таки сработали – поп! поп! – однако этот жидкий залп никак не повлиял на паратаев, быстро разобравшихся, что к чему. С радостными воплями пехотинцы возобновили движение широкими шагами, гремя щитами и пиками. Враг откровенно был не готов к атаке. Выбывшие из игры сырые мушкеты привели к значительному перевесу паратаев по части пик, и поэтому маратаи пошли по пути, ранее продемонстрированному паратайской кавалерией. В течение тридцати секунд вся армия обратилась в бегство, бросая на ходу пики и мушкеты. Некоторые срывали с себя шлемы, кирасы и наголенники, чтобы бежать быстрее.
Маратайская кавалерия вернулась на поле боя как раз перед закатом в прекрасном настроении. Им удалось выгнать врага за пределы долины практически без потерь, и они распевали песни, размахивали вещами, отобранными у паратайского обоза, и всячески веселились. Добравшись до места битвы, они с удивлением обнаружили несколько убитых и раненых, а также огромное количество военного снаряжения, включая несколько тысяч мушкетов, разбросанных по всей долине. Обсудив между собой ситуацию, маратаи сделали правильное заключение о ходе сражения и тихонечко удалились. Если твоя армия проиграла – значит, так выпали карты, и ничего уж тут не поделать.