Подошел Урсус, увидел Когти, присвистнул завистливо:
— Не кисло ты урвал!
— Да и тебе грех жаловаться, — подбодрил я его, не скрывая радости.
Когти Таноссы на самом деле были шикарным призом, который, мало того, что был подобран по классу, так еще и с улетными характеристиками.
— Ну что, пора отсюда выбираться? — спросил меня гном.
Я втянул когти, и тут же перчатка стала невидимой.
— Ты знаешь — как? — спросил я небрежно, увлекшись экспериментами с новым оружием. Я снова сложил пальцы в кулак, нащупал агат, надавил. И тут же из ниоткуда материализовались сверкающие клинки.
— Через дыру в стене, — кивнул гном на дело собственных рук. — Другого пути нет.
— Как думаешь, куда ведет этот проход?
— Не знаю… Какая разница? Главное, выбраться из этой пещеры, а там видно будет.
Наверное, он был прав.
— Коль-Кар, мы уходим! — окликнул я гоблина.
— Странные у тебя знакомства, — пробормотал Урсус. — Да и сам ты… Как умудрился подхватить Проклятие?
— Это долгая история. Потом как-нибудь расскажу.
— Договорились.
Гоблин неохотно оставил лаву в покое, сунул кинжал в ножны и присоединился к нам.
Мы поднялись по желобу к бассейну. Встревоженный кобольд переместился подальше, косясь на топор гнома. Я остановил друзей рукой, а сам, демонстрируя миролюбивые побуждения, приблизился к ящеру.
— Спасибо за то, что вытащил меня из воды, — поблагодарил я его, будучи неуверенным, что он меня поймет.
Кобольд прошипел что-то в ответ, потом провел когтями по груди, затянутой прочным панцирем, и сказал что-то вроде:
— Шпарш анеш.
— Так тебя зовут? — догадался я. — А меня Кириан… Я — Кириан.
— Таух схаш Кириаш. Шсах вишха.
Что бы это ни значило.
— О, да вы, я смотрю, нашли общий язык, — усмехнулся Урсус, проходя через пролом.
По ту сторону стены обнаружилась пещера, большую часть которой некогда занимало озеро. После того, как часть воды вытекла на «арену» и ушла в колодец, его уровень заметно упал. Но озеро продолжало пополняться влагой за счет впадавшего в него небольшого подземного ручья. Судя по размерам русла, некогда он был гораздо полноводнее. Однако нас вполне устраивало его нынешнее состояние, так как по обмелевшему руслу можно было беспрепятственно идти…
Как обычно — в неизвестность.
Вышедший первым на берег ручья Урсус что то заметил, нагнулся и поднял каменную табличку.
— Ерунда какая-то, — пробормотал он, собираясь бросить находку в воду.
— Погоди-ка! — остановил я его, взял табличку в руки.
