— Бей по кристаллам! — крикнул я пришедшему в себя Урсусу и тоже бросился на гада, подхватив с пола оброненный одним из кобольдов меч. Он был слишком тяжел и неудобен для боя, но я собирался использовать его с другой целью.
Мы с Урсусом приблизились к Змею одновременно с разных сторон. Я ловко перепрыгнул через бьющий по сторонам хвост и, размахнувшись, ударил по ближайшему кристаллу. Мгновением позже то же самое сделал гном своим топором.
Пещеру сотряс двукратный рев чудовища, а осколки разрушенных кристаллов раскаленными каплями упали на камни.
Змей сорвался с места и, извиваясь из стороны в сторону, понесся по «арене», сметая все на своем пути. Я увидел появившегося на его спине гоблина. Вцепившись лапой в кристалл, он усердно долбил его камнем. Раздался звон, кристалл лопнул, Коль-Кар улетел на камни, но дело было сделано.
И тут же гада накрыла склянка с гремучей смесью. На этот раз Альгой метал прицельно, и взрывом смело сразу два кристалла.
Змей оглушил нас скрипучим визгом и скрутился в кольцо перед воротами. Его тело, теряя первоначальную форму, истекало магмой, сочившейся сквозь трещины в прочной шкуре и собиравшейся на полу в пышущие жаром лужи. В какой-то момент оно задрожало и взорвалось, разметав во все стороны куски не успевшей расплавиться плоти. Взрывной волной меня оторвало от пола и отшвырнуло к колодцу, осыпало пылающими ошметками расплавленного вязкого камня.
Тяжелые капли прожигали плоть до костей. Тревожащая боль скрутила все пламенеющее тело.
Увы, я обессилел практически мгновенно и настолько, что не мог даже поднести к губам фиал с зельем Исцеления.
Лежа под стеной колодца, я видел, как на месте взорвавшегося Змея появилось новое чудовище, сотканное из всепожирающего огня. Убив одного, мы породили другое, еще более грозное и опасное.
Я не знаю, что случилось с Урсусом, с Коль-Каром и уцелевшим кобольдом, но я видел Альгоя. Взрыв не причинил ему вреда. Однако он очутился на крохотном островке, окруженном пылающей магмой. Он остался один на один с новым чудовищем. И он не собирался сдаваться. Я видел, как в его руке появился сосуд с каким-то зельем, как он размахнулся…
…но чудовище опередило его, дохнуло жаром, накрыло огненным покрывалом, расплескавшимся по всей «арене»…
Я увидел, как тело алхимика поглотило всепожирающее пламя, а спустя пару секунд появилось сообщение:
Впрочем, иначе и быть не могло. Кто мы такие, чтобы тягаться со столь могущественным противником?
Краем глаза я заметил Урсуса, вцепившегося в край желоба. Он завис над добравшейся до стены магмой, силясь забросить ногу наверх.
Получилось.
Вскарабкавшись на желоб, он опрометью бросился наверх, сжимая в руке свой неразлучный топор. Гном быстро добрался до бассейна, глянул вниз на бушевавшее под воротами чудовище, выхватил кирку и, размахнувшись что было сил, ударил по прохудившейся каменной кладке. Стена лопнула, и в пещеру хлынул мощный поток воды, смывший гнома вниз и обрушившийся на голову огненному чудовищу. Зашипела, испаряясь, вода, забилось, заверещало в предсмертной агонии Ожившее Пламя. А потом снова рвануло так, что потемнело в глазах.
Что произошло потом, я уже не видел, так как мое сознание поглотила тьма.
Я — весь мокрый и разбитый — лежал на полу «арены», покрытом толстым наплывом застывшей лавы. Но я был жив. А от огненного чудовища осталось одно воспоминание.
Я завертел головой, увидел Кол-Кара, усердно ковырявшего лаву — уж не знаю, что он там искал. Рядом со мной на камне сидел Урсус и с интересом разглядывал какой-то пористый камень размером с абрикос.
Не было только Альгоя, отправившегося на точку Привязки в Сток.
— Мы его сделали, а? — устало заявил гном.
— Ты его сделал, — поправил я его. — А мы так… поучаствовали… Как сообразил про воду?
— Честно? — с хитрым прищуром спросил он. — Я даже не думал об этом, пытался смыться отсюда… Я еще вначале приметил, что стенка наверху совсем худая. А за ней — наверняка, проход… Я так думал. Вот и пробил дыру…
