Леприкон стоял на прежнем месте, с его сморщенного лица медленно сползала улыбка. Он решил взять меня на испуг! Наверное, рассчитывал на то, что я запаникую и сам брошусь в огненную реку.
В данный момент мне плевать было на желание, которое мог исполнить этот недомерок. Больше всего мне хотелось добраться до его глотки и придушить мерзавца за все издевательства, которые я претерпел с момента нашего знакомства. Он и сам почувствовал мой настрой, попятился назад, а потом запоздало бросился бежать к каменной лестнице, вырезанной в отвесной стене.
Это был мой шанс. Сопровождаемый шелестом осыпающейся переправы, я выскочил на твердую скальную поверхность, еще немного поднажал, активировал Рывок и в прыжке схватил за ногу Карамоша, уже достигшего края лестницы. Леприкон изо всех сил вцепился в край, моя рука заскользила по его голени, нога взбрыкнула и обрела свободу, но мои пальцы крепко сжали…
…потрепанный башмачок.
Леприкон исчез из виду, а я остался под лестницей, разглядывая свою добычу.
Как вдруг…
— МОЙ БАШМАК!!! ГДЕ МОЙ БАШМАК?!!
Над краем выступа появилась взволнованная физиономия Карамоша. Он бросил на меня мимолетный взгляд, а потом посмотрел на утерянный предмет в моей руке. И было в его взоре столько нежности и печали, что я понял: это шанс.
— Мой башмачок… — жалобно заскулил Карамош.
Однако тут же его глаза сверкнули льдом, рот скривился в хищном оскале, тело гневно задрожало…
Я в мгновение ока преодолел расстояние, отделявшее меня от берега «реки», вытянул руку в сторону, угрожая бросить никчемный башмак в пышущий жаром поток.
— Нет!!! — в отчаянии воскликнул леприкон, протянув пухлую ручку. В глазах — безысходность и покорность судьбе. — Не делай этого, иначе пожалеешь.
В его голосе не было уверенности, а я лишь усилил его сомнения:
— Я — Звездный. Что ты мне сделаешь?
— Я… — он не нашелся, чем ответить.
— Давай договариваться, — предложил я.
— Я помогу тебе вернуться под солнце. Без меня ты отсюда не выберешься.
— Это само собой, потому что здесь я оказался по твоей вине. Кроме того тебе придется выполнить одно мое желание.
Леприкон обреченно поник.
— Я знаю, чего ты хочешь, — сказал он угрюмо.
— Но я не могу избавить тебя от Божественного Проклятия, — виновато пробормотал он. — Это не в моих силах.
Избавиться от Проклятия?
— Выбери другое желание. Только будь скромнее! — предупредил он. — Мои возможности небезграничны.
В голове закружилась карусель желаний, настолько смутных, что я не успевал зацепиться ни за одно из них.
— Долго думаешь! — повысил голос Карамош. В его руке появился красивый цветок. — Поторопись! У тебя есть время до тех пор, пока ни упадет последний лепесток. Не успеешь — пеняй на себя.
Как только он это сказал, от сердцевины цветка отделился и полетел вниз первый лепесток, потом второй, третий…
Карусель закружилась еще быстрее, слившись в монолитное кольцо.
Желаний было много, но я боялся продешевить. Все-таки не каждый день удается прижать к стенке леприкона.
А листопад тем временем усилился. Только что казалось, лепестки будут опадать целую вечность, но спустя мгновение от цветка практически ничего не осталось…
— Все, время истекло!
— Хочу меч Карракша! — принял я окончательное решение.
Леприкон удивленно вылупился на меня, сказал:
— А у тебя губа не дура… — немного подумав, он добавил: — Но раз уж я обещал…
Он отвел руку в сторону, и в тот же миг в ней появился изумительной красоты меч. Огромный, сверкающий полированной сталью и покрывавшими рукоять драгоценными камнями.
Поистине божественное оружие.
— Нравится? — заметил мою реакцию Карамош. — Да, красивая вещица… Ну, да, ладно, забирай!
Он разжал пальцы, меч развернулся параллельно полу и медленно поплыл ко мне рукоятью вперед.
Глядя на него, я сомневался, что смогу воспользоваться этим оружием. Уж слишком огромен он был, не под стать моему классу.
Когда до клинка оставалось всего ничего, я протянул руку, но меч резко отпрянул назад, а Карамош звонко воскликнул:
— Э-э, нет, сначала башмачок!
Я замер, чувствуя подвох. Стоит мне выпустить из рук предмет шантажа, и…
В искренность леприкона я не верил.
— Только так, — пожал плечами Карамош и тут же добавил: — Не бойся, не обману.
И взгляд — такой искренний, чистый.
