– И что хорошо воспитывать выгодно. Примерно так.
– И можно быть домохозяйкой?
– Ну, если много детей. А если один-три, чаще еще и работают. Были бы деньги, а уж на что потратить…
– И как же у вас бюджет выдерживает?
– А почему он не выдерживает? Больше детей – больше трудовых кадров в будущем. Да и на Западе хватило бы, просто там у общества много паразитов. И выходит: людям на заработанную ими пенсию не хватает, эту пенсию можно отымать, повышать пенсионный возраст. А у олигархов отымать роскошь, те деньги, что они за счет чужого труда нахапали, нельзя, это святое. Прислужников олигархов кормить – это тоже святое, всякие лишние звенья, чтобы пропихивать товар в конкурентной борьбе, – это святое. А у нас и женщинам на воспитание хватит, и на БКС. Вон, видите, летает.
– Да, небо проясняется. А почему вы думаете, что это наша летает, а не американская?
– Американские тоже летают. Но в это время наша проходит, «Жемчуг-3».
– И как же тогда американцы надеются измотать нас в космической войне?
– Хотят этой войной объединить мир против нас. Все сокровища континентов направить против нас и выиграть. Вот почему нужна экспансия… Давайте в гастроном зайдем, я на вечер себе возьму.
…Оплот советской торговли внутри был консервативным и с прилавками. На стене для привлечения публики висел телевизор, как в зале ожидания, шел круглосуточный новостной, и человек пять то ли от нечего делать, то ли кого-то ожидая в теплом и чистом помещении, пялились на экран. На экране шел замес английской полиции со студентами, протестовавшими против роста платы за обучение. Студенты жгли покрышки, полиция пускала в ход водометы: многовековые традиции борьбы за права человека давали себя знать.
– Во бараны, скажите! – обратился к Виктору какой-то полный мужик из гастрономотелезрителей, с обветренным красным лицом и толстыми губами, в расстегнутом кожане, когда они с Варей проследовали мимо к прилавку. Виктор обернулся на спутницу, ожидая инструкций. Варя была спокойна и безразлична.
«Надо делать вид, что ничего не произошло».
– Да я вот про этих говорю, про студентов, – продолжал мужик, глядя на Виктора. – Они против кого протестуют? Против своего родного правительства. А оно уже у них давно ничего не решает. Потому что как? Глобализация. Все решает дядя из Ва-шинг-тона. А этим баранам что? Подсовывают всяких английских премьеров, королеву подсовывают. Которые ни бе ни ме ни кукареку, потому что обязались. Единым, так сказать, мировым путем. Вот так: протестуй – не протестуй… Верно я говорю? Ну, про Англию?
– Верно, – согласился Виктор. – Англия жжот.
– Во, – глубокомысленно изрек мужик и продолжал бормотать, обращаясь уже к другим зрителям.
– Сначала в мясной, – подсказала Варя. – Нам нужна…
– Экспансия, – подсказал Виктор.
– Какая экспансия?
– Что брать будете, дама?
Продавщица отдела была сухощавой, пожилой – лет, наверное, шестьдесят: работающая пенсионерка.
– Да вот я думаю: на котлеты фарш брать или полуфабрикаты?
– Дама! Я вам так посоветую: берите мясо куском, оно более свежее, чем полуфабрикаты. Я вам подберу почти без косточки. Да и косточка для бульона пойдет, – отчеканила старушка и нацелилась острой сталью двузубой вилки на избранную цель на поддоне холодильного прилавка.
– Да знаете… У меня сейчас кухонный комбайн в ремонте.
– Вон мужчина ваш прокрутит. Мясорубки-то у всех валяются. У вас же на кухне телевизор есть, так может крутить и футбол смотреть. Вы, мужчина, болеете?
– Понимаете, – ответила Варя чуть смущенно, – это просто знакомый. Сослуживец.
– Варвара Семеновна, какие проблемы? – вмешался Виктор. – Конечно, я прокручу.
– Дама, даже не сомневайтесь. Вот такое свежее мясо, можно даже не думать…
Можно думать.
Можно думать, мелькнуло у Виктора. Если женщина выбирает мясо, она о нем и…
Что у нас наболевшего? Экспансия. Будем думать быстро. Экспансия. Почему? За экспансию – Троцкий. Троцкий – мировая революция. Сталин – «в одной стране» и борьба за мир. Почему? Когда строишь в одной стране, нужен мир. А Троцкий тогда почему? Что там у Маркса с Энгельсом? Мировой рынок – мировая революция, мировой рынок – мировая революция… В одной стране задавят. Почему не задавили? Империализм. Делили мир. Делили мир на империи,
– Вот этот вот, пожалуйста… На сколько потянет?
Надо спешить.
Отход от сталинизма? Почему? Глобализация. Глобализация – конец империализма. Сталинизм – способ сохраниться. Дальше надо наступать. Троцкизм? Нет. Нет глобальной цели. Это новый сталинизм. Нет глобализации, перезагрузка империализма. Дальше? Конвергенция? Может быть.
– Сколько это с меня?
Ф-фух, вроде успели…
– Никак не могу привыкнуть, что на кухне нет второго телевизора.
