Виктор крутил ручку мясорубки на кухне у Вари и отправлял в коробчатый алюминиевый раструб куски мяса, сала и размоченного в молоке хлеба, которые с аппетитным хрустом пережевывал шнек. Идея братской помощи в приготовлении ужина еще в гастрономе как-то незаметно переросла в идею сделать ужин общим; видимо, смерть незнакомца так серьезно давила Варе на психику, что ей надо было отвлечься; Виктор тоже не хотел сидеть остаток вечера в пустой квартире. Здесь, на кухне, он уже немного привык к этой несколько странной планировке и к тому, что из-за занавешенного тюлем окна в это позднее время льется холодноватый свет ламп ЛДЦ и за ним, как по палубе теплохода, изредка проходят соседи. Из-за двери казенная «Юность» доносила «Ну тупы-ы-ы-е!» Задорнова. Видимо, судьи мира достали своей простотой во всех реальностях.
– Варь, а может, переставим телевизор сюда? Я наращу кабель.
– Не надо. Сдается, что мы здесь ненадолго.
– Если это говорит экстрасенс… «Ты уедешь к северным оле-э-эням…»[18]
– Только не надо подражать Бекасу.
– Хорошо. «Дан приказ – ему на запад, ей – в другую…»[19]
– Я, кажется, начинаю понимать, почему вас используют хроноагентом.
– Почему? Если это, конечно, не служебная тайна.
– Вы можете разговаривать с незнакомыми.
– В смысле?
– У вас значительно доминирует левое полушарие. Вы реагируете так, как подсказывает ваше сознание и воспитание, ваши убеждения, критический и логический анализ реальности. Поэтому другие люди могут воздействовать на вас, только войдя в доверие, и – как Штирлиц – либерализмом и логикой. А в иной реальности вы не склонны кому-то слепо доверять и подозрительны к чужой логике, видя в ней подвох. Поэтому вам не так опасно заговаривать с незнакомыми, – а в другой реальности это придется делать. Это раз. С точки зрения тех, кто вас послал, вы более определимы. Не станете непредсказуемо меняться в другой среде. Это два.
– А если вот это самое левое полушарие не доминирует, чего тогда?
– Они бывают разные. Тех, кого зовут простыми людьми… ну, считается, что они в обычном состоянии сознания, так вот, они ищут удовольствия, покоя и безопасности и руководствуются привычкой. Такими манипулируют проще, апеллируя к потребностям. Есть люди легко внушаемые, что живут иллюзиями, мечтой, верой в чудеса, – такими управляют, взывая к чувствам. Есть люди, у которых доминирует правое полушарие: это примитивные существа, которыми движут инстинкты. Чтобы ими манипулировать, надо обращаться к этим инстинктам и детским переживаниям.
– То есть остальных всех можно водить за нос, кроме психов?
– Ну, психов, хоть они непредсказуемые, можно водить. Давить страхом, страданиями вколоть что-нибудь подходящее. Кроме просто психов, есть еще люди, например, над которыми довлеет какое-то одно сильное чувство, например, навязчивый страх. Но вот такие, которые вообще не поддаются, тоже есть. В разных религиях их обычно считают святыми. Они особой тренировкой достигают такого состояния, что гипнотизер на них не действует.
– Тогда почему не послали святого?
– А может, и посылают. Только не в качестве хроноагента четвертого рода. Слишком яркие. Да и вообще… Казнят таких часто.
– Может, общество давно инстинктивно борется с попаданцами, оттого большая их часть ни на что не влияет?
– Может. Давай я сменю тарелку и тряпку на пол положу. Плохо, что нет кухонной машины, из нее не капает.
– Варя, вы психолог по образованию? Хотя, конечно, странный вопрос.
– У меня несколько образований. А также спортивная и боевая подготовка.
– В нашей реальности вы бы смогли сделать карьеру в бизнесе. Два способа убеждать людей, и оба верные.
– Обманывать людей нехорошо. Если только это не война. Если каждый хозяин воюет со всем обществом, это печально… Дайте вот это.
Варя забрала у Виктора глубокую тарелку и переложила из нее несколько оставшихся кусков мяса на другую, дополнив горку только что нарезанного; затем тут же подошла к мойке и смыла стекший мясной сок. В ней чувствовалась домашняя привычка к чистоте, даже пахло от нее не цветочным ароматом, а какой-то свежестью осторожной волны на утреннем пляже Бимлюка, когда ленивое море тихо качает вдали бородатые от водорослей буйки ограждений.
– Значит, вы изучили тайну двух полушарий на случай войны?
– Не только. Это одна из причин, почему у вас рухнул социализм.
– И от какого же полушария он рухнул? – Скользкий кусок сала чуть не выскочил из воронки, но Виктор успел его придержать пальцем.
– Ну, вы помните, что было при вашем социализме? Идеологическая борьба, идеологическая, как ее, работа. Идео-логическая. Идея в расчете на логику. Левое полушарие. На большинство это не действует. А еще вспомните фантастов вот наших пятидесятых, шестидесятых… – и она хитро прищурилась, – какими они людей будущего изображали? Ой, мясо!
Теперь шнек вытолкнул из воронки упрямый кусок говядины; с возгласом «Оп!» Виктор поймал его на лету и продолжал осторожно вдавливать пальцем внутрь кровожадного агрегата.
– Ну, какими… – задумался он, – сильными, мужественными… А! Понял.
