Автомобиль был готов к движению.
И тут Егору на какой-то миг стало очень страшно. Тело само, безо всякого участия сознания, подчиняясь лишь каким-то древним, заложенным в самую суть существования данного тела инстинктам, рванулось наружу.
Уже выскакивая из машины, он пребольно ударился головой о верхний край проёма дверцы, прошипел «…твою мать!» и плюхнулся обратно на сиденье.
Боль выбила животный ужас из души, и теперь он сидел, потирал тупо ноющий висок и медленно приходил в себя.
Страх не возвращался. Наоборот. Отчего-то стало спокойно, хорошо и даже как-то весело. Егор протянул руку и включил радио, настроенное на «Маяк».
Тишина.
Лишь слабый, на грани восприятия шорох из динамика.
— Ну, — неожиданно для самого себя обратился к шкале настройки Егор. — Так и будем молчать?
Теперь из динамика исчез и шорох.
— Или ты хочешь, чтобы я к тебе как-то обратился? — входя во вкус, продолжил Егор. Он удобно откинулся на спинку сиденья и закурил. — Что ж, в этом есть резон. С детства люблю фантастику. Точнее, хорошую фантастику. А ещё точнее, хорошую литературу. Вот у меня сейчас такое впечатление, что я нахожусь не в реальной жизни, а в чьём-то романе. Значит, и вести себя следует соответственно. Конечно, ежели кто пройдёт мимо и услышит, как я разговариваю неизвестно с кем, то тут же решит, что этот парень, то есть я, видимо, поехал крышей… — Егор торопливо оглянулся, — улица оставалась по-прежнему пустынной. — Значит как-то мне тебя, наверное, нужно называть. Такая машина, как ты, обязана иметь собственное имя. Как меч короля Артура. Как линкор или космический корабль. — Он немного подумал и добавил. — Или как живое существо. Собака там, или кошка…
В динамике отчётливо фыркнуло. Или показалось? Егор прибавил громкость, и тишина в приёмнике стала ещё красноречивей.
— Хорошо, пусть не собака и не кошка. Пусть… женщина! Точно, женщина! Женщина, как известно, тоже человек и должна иметь имя… нет, если не нравится быть женщиной, ты скажи, не стесняйся.
Приёмник поощрительно молчал.
— Значит, женщина, — с удовлетворением констатировал Егор. — Опять же само слово «машина» — женского рода. Правда, с другой стороны слово «автомобиль» — мужского, но ты ведь не просто автомобиль, верно? Молчишь. Ну молчи, молчи… а я буду звать тебя… — он задумался, перебирая в памяти женские имена. В голове мелькали всевозможные Светы, Оли, Наташи и Елены. Нет, все не то. Нужно что-то такое… подходящее, чтобы сразу было понятно, что по-другому назвать никак нельзя. Анна? Близко, но не совсем. О! Анюта!
— Точно! — улыбнулся он и выщелкнул окурок в окно. — Я буду звать тебя Анютой. Нравится? Молчание — знак согласия. И вообще, главное, чтобы нравилось мужчине, то есть, мне. Мне нравится. Ну что, Анюта, поехали?
И они поехали.
Дома Егор пообедал, потом завалился на диван с книгой, слегка вздремнул, а в девять вечера пошёл к соседу, чтобы, как и договаривались, позвонить Королю.
Король снял трубку сразу.
— А! — сказал он, — услышав Егора. — Хорошо, что позвонил. В общем, слушай. Совсем по-хорошему мне с Борей договориться не удалось. Он, понимаешь, палец сломал о твой локоть (Король коротко хохотнул) — молодец, не зря я тебя учил! — а ты ещё в придачу все правое крыло его любимого «мерса» покорёжил. И вообще с Богатяновским никто подобным образом давно не обращался. Так что у него сейчас форменная истерика. Брызжет слюной во все стороны и орёт.
— Так ты…
— Погоди, не перебивай. На меня тоже попытался наорать. Но тут ему не повезло. Я ему припомнил кое-какой должок, кстати, хорошо, что так всё вышло, а то я давно собирался ему этот должок припомнить, да все случай не представлялся. В общем, напомнил это я ему про должок, а он, прикинь, возьми и откажись! Ничего, мол, не знаю и всё такое. Тут уже мне обидно стало… В общем, сегодня никаких санкций против тебя не будет — у этого козла хватило ума со мной в этом согласиться. А завтра — стрелка. Тебя тоже ждут.
— Вот блин, — сказал Егор. — Где и во сколько?
— Не ссы, прикроем. Я же сказал, что мне обидно стало. Так что теперь это и моё дело. Даже гораздо больше моё, чем твоё. Борю давно пора поставить на место — оборзел совсем. Завтра в девять утра по твоему любимому таганрогскому шоссе…
Король объяснил, куда нужно ехать.
— Да, — добавил он, закончив, — друга своего, механика, тоже возьми. Он в деле, как я понял. Заодно и познакомимся.
— Он в любом случае бы со мной поехал — в деле он там, или не в деле, — буркнул Егор.
— Ну-ну, — хмыкнул Король. — Хороший друг, значит.
— Настоящий. — гордо сказал Егор.
— Тебе повезло. Ну, хороших снов. И не опаздывай завтра.
— И тебе. Не опоздаю.
Егор медленно положил трубку и в задумчивости потёр подбородок.
— Неприятности? — сочувственно осведомился сосед.
— Ерунда, ничего особенного. Можно ещё один звонок?
— Да хоть десять.
Егор позвонил Володьке Четвертакову, объяснил вкратце ситуацию, договорился, что заедет за ним завтра в восемь пятнадцать, поблагодарил дядю Лёшу и пошёл к себе. Сегодня он намеревался пораньше лечь спать.
