Ее рука оставляет мои волосы, и моя голова падает вперед, пока мой лоб не оказывается прямо над ее пахом.
— Айзек? — На этот раз ее голос звучит шепотом. — Скажи мне, что это был не ты.
Я отрицательно качаю головой. Я не могу ей врать.
— Айзек… — То, как она произносит мое имя, звучит так печально и разочарованно. — Это нечестно. Ты не можешь продолжать так поступать со мной. Это нечестно.
— Я знаю, — выдыхаю я и кладу руки позади ее коленей.
— Мне пора идти.
— Я хочу обладать тобой. — Я слышу, как у нее перехватывает дыхание от моих слов. — Позволь мне обладать тобой сегодня вечером. Лишь на эту ночь.
Она пытается отстраниться, но сжимаю руки, не давая ей никуда уйти.
— Мне нужно идти.
— Пожалуйста. — Я прижимаюсь лбом к ее животу. — Ты нужна мне. Только на эту ночь.
— Ты, черт возьми, ненормальный! — У нее вырывается всхлип, и мое сердце разрывается. Я хочу обнять ее и облегчить боль, которую причиняю. — Как ты мог попросить меня об этом?
— Потому что я эгоистичен, безумен и ты нужна мне.
— Нет. — Она снова пытается отстраниться, но это не очень сильно. — Не проси меня об этом. Я не могу тебе этого дать. Я двигаюсь дальше. Я наконец-то снова смеюсь, снова улыбаюсь.… мы так далеко продвинулись.
— Тогда позволь мне завладеть тобой. — Я скольжу руками вверх по ее бедрам, впиваясь в них пальцами. Ее ноги дрожат, и у нее вырывается тот сладкий, сладкий стон, который она издает, когда ей хорошо. Мои руки останавливаются под подолом ее платья. — Позволь мне доставить тебе удовольствие.
— Нет, — ее голос звучит, как хриплый шепот. Я слышу ее страстное желание, ее нужду, ее вожделение, и чувствую все это в воздухе вокруг нее. Чувствую ее мускусный, сладкий аромат, когда мои слова возбуждают ее тело. — Не делай этого.
— Позволь мне любить тебя, Элли. — Мои руки приподнимают низ ее платья и оказываются на бедрах, открывая черные кружевные стринги, от которых у меня мгновенно текут слюни. Я прижимаюсь губами к ее холмику поверх кружева и погружаю язык в узкое пространство между ее бедрами, касаясь только нежной кожи ее ног и материала нижнего белья.
Крик, который она издает — самый громкий из всех, что я когда-либо слышал от нее, и это дает необходимое мне поощрение.
Я обхватываю ее пышную попку, наслаждаясь тем, какая она мягкая в моих руках. Мой рот целует и царапает между ее бедер. Руки хватают меня за волосы и крепко прижимают к себе. Я знаю, чего она хочет. Она хочет, чтобы я обнажил ее и исследовал своим ртом.
Помню, как она нервничала в начале нашего романа, а потом как сильно умоляла меня сделать это, пока это не стало первым, что я делал перед тем, как взять ее
— Айзек, — шепчет она, ее голос звучит умоляюще и мягко. — Я не могу… — Она пытается отстраниться, но я не позволю ей. Она — мой наркотик, и мне нужна доза. — Не заставляй меня снова забывать тебя. Пожалуйста.
— Не буду, — обещаю я и говорю это искренне. Я просто не могу быть без нее прямо сейчас.
Она вздрагивает и громко стонет, когда я, наконец, сдвигаю ее трусики в сторону и пробую ее на вкус.
Затем ее руки еще крепче сжимают мои волосы и отрывают мою голову. Я облизываю влажные губы, наслаждаясь ее вкусом, пока она стягивает платье через голову, открывая моему взору свое восхитительное тело.
И тут она оказывается рядом, сильно толкает меня, так что я откидываюсь на спинку дивана, все еще сидя, но в ссутулившейся позе.
Ее губы приникают к моим, когда она садится верхом мне на колени. Жгучее желание и нужда разрывают каждую клеточку моей совести и воли. Я не могу оторваться от этой девушки. Мое сердце и разум наконец-то пришли к согласию, особенно когда, прижавшись губами и языком к моим, она начинает расстегивать ремень на моих брюках.
Чувствую, как она располагает меня у своего входа. Чувствую ее жар, когда влага переходит на меня.
Я не могу этого вынести. Я пульсирую в ее руке, желая приподнять бедра, но в то же время позволяя ей делать свое дело.
— Ты любишь меня? — Спрашивает она, задыхаясь, все еще склоняясь надо мной, когда мои руки гладят ее по спине. Она отводит мою голову от своей и заглядывает мне в глаза. В ее настрое есть ранимость, которой я раньше не замечал. — Любишь?
— Больше всего на свете. — Она прижимается ко мне, вбирая в себя всю мою длину. Я резко выдыхаю и пытаюсь втянуть в себя достаточно кислорода, чтобы заставить сердце снова биться. Покалывание слишком сильное. Это чувство пылает, как огонь, в глубине моего живота, поглощая каждую клеточку моего тела. — Ты любишь меня?
Она улыбается мне в губы, в то время как ее лоно все еще удерживает меня внутри. Такое тесное, такое теплое.
— Больше всего на свете.
Я приподнимаю бедра, прижимаясь к ее бедрам, чтобы крепче прижать ее к себе. Ее голова запрокидывается, а губы приоткрываются в беззвучном крике.
Я сажусь и обнимаю ее одной рукой, притягивая ближе и наклоняя голову, чтобы взять в рот один из ее прекрасных сосков. Она двигается вверх-вниз, почти подпрыгивая, ее дыхание становится яростным и прерывистым при каждом толчке.
Это приятно, слишком приятно.
